 |
| |
| | Когда я вошёл в ванную комнату, я был просто ошеломлён: ванна была переполнена розовой пеной. Причём, поражала не переполненность ванны, а воздушность пены и её ароматный запах. Она пахла розами. Я быстро снял одежду и, попробовав воду под пеной - не горячая ли она - залез в ванну. Вода была горяча, но не обжигающая. Я лежал в розовой пене, словно на розовом облаке, до чего она была мягка и воздушна, а по всему моему телу разлилось приятное чувство истомы, благодаря горячей воде под пеной. Я едва не заснул, лёжа в ванне (хоть и знал, как это опасно - можно утонуть) . Я уже начал задрёмывать, как услышал голос мамы говорящей: | | |
| |
|
| |
| | Он уже готов! Что-то не так. Он какой-то большой. Нет не совсем большой, но: другой. Какой-то непривычный. Что здесь? Волос нет? Как нет? Были же! Сбрил? Когда? Зачем? Нет, не может быть. Может. Что может, дура? Это: не Серега! Что делать? Кричать? Что Серега подумает? Что, дура, чужого мужика не различила? Куда он своими руками? Черт, он уже в девочку пальцы засунул! Что я как дура-то лежу? Нужно что-то делать! Блин, что он делает? Чужой мужик во мне пальцами, я мокрая, придумать ничего не могу, голова не включается, черт, черт, как хорошо! | | |
| |
|
| |
| | Зоя стояла боком ко мне, лицом в зрительный зал. Я сделал несколько шагов вперед, приблизился к ней вплотную и замер. Я не решался что-либо предпринять, просто стоял. Девушка будто не замечала, как близко я к ней оказался. Она все так же смотрела в пустой зал. Я нерешительно, в любой момент готовый одернуть руку, прикоснулся к ее щеке. | | |
| |
|
| |
| | Меня в дым пьяная, но уже не злая тётя Нина уложила вечером с моей мамочкой на огромной кровати на веранде - там было летом так очень чудесно. Мы с мамочкой немного поговорили ещё, у неё даже язык заплетался, а потом я двинул в туалет. Оп-па! - а тётя Нина ловко затащила Сашку к себе и, под храп дяди Вовы из соседней комнаты, вовсю охает от его толстого члена. Это меня так возбудило! Лёг я к мамуле, а она спросила про охи-ахи, ну я и рассказал. И тут получилось такое - полуголая мамуля вдруг стала меня целовать, мол она так сокучилась, давно меня не видела. И как-то так вскоре я очутился у неё между ножек. В отличие от тёти Нины мамочка у меня более изящная, так что в полной темноте веранды я довольно легко представлял, что трахаю то Вику, то Августу. Да ещё мамочка разрешила кончать в неё! Это было прекрасно! Я дважды кончил в неё, да ещё рано утром совсем нахально раздвинул её ножки и сонную поимел. Впрочем, она была совсем не против! | | |
| |
|
Рассказ №24206
|
