 |
| |
| | Наверное, само по себе все это было не страшно. Но, как я уже упоминала, мои родители были молоды, общительны, и каждую неделю у нас собирались их друзья - семейные пары с детьми, по большей части моими ровесниками. В половине восьмого, когда наши детские игры были в самом разгаре, мама громогласно объявляла, что Жанночке пора спать. Каждый раз я упиралась, хныкала, пыталась разжалобить ее слезами, но мама считала, что я перевозбудилась от гостей, и чем раньше я окажусь в кровати, тем лучше. Среди моих сверстников, разумеется, считалось особым шиком, признаком "взрослости" ложиться спать наравне со старшими. И вот меня уже, на глазах у всех, тащили в ванную, откуда я выходила уже в пижамке. Мои друзья хихикали надо мной, а самое обидное было, разумеется, то, что в нашей однокомнатной квартире моя кроватка была просто отгорожена от комнаты шкафом. Рядом, в двух шагах дети гостей продолжали играть, и непременно кто-нибудь заглядывал в мой закуток с насмешками. В 11, когда еще не все гости разошлись, раздавался громогласный звонок будильника, и мама, опять таки вслух извинялась, что ее девочке пора пописать. Она усаживала меня на горшок, и хотя это происходило рядом с моей кроваткой, обзор из комнаты был великолепный. Взрослых это, разумеется, не интересовало, а вот дети собирались на мое "великое сидение" как на цирковое представление. От стыда я не могла расслабиться, а мама, сидящая рядом на корточках, и нетерпеливо приговаривающая "пись-пись" , только добавляла неловкости. Наконец, струя звонко ударяла в металлическую стену горшка, оповещая всех присутствующих об успехе мероприятия. После этого мама поднимала меня, вытирала попку, и для меня, 8-9 летней девочки такая экспозиция - без трусов перед сверстниками - была постыдна и невыносима. | | |
| |
|
| |
| | О, Боги! Да это же запах и вкус райского цветка моей желанной Милы, что это за чертовщина? Я целовал, потихоньку, очень нежно ласкал лепестки этого медоносного источника. Женщина текла, нектаром дивным и мне это нравилось. Я нашёл под капюшёнчиком налитых губок ту самую, ту драгоценную жемчужину и сосал там. Затем она вовсе простонала и начала сжимать ножками мою голову, застонала, вскрикнула, будто лебедь раненный и снова сладостный стон оповестил комнату её оргазм нашёл выход, реки медовые хлынули, словно хляби небесные скрывались за вратами рая, за этими губками, налитыми кровью и желанием. Я пил и пил эти пряные капли, стараясь не потерять ничего и язык погрузился в тайные недра нефритовой пещерки. | | |
| |
|
| |
| | -Папка! , - вскринула она, но мой член уже задергался, запульсировал и горячая струя спермы уже внутри ее попочки. Как потом оказалось, Алине немного нравилось ласкать свою попку свечкой, получая при этом некоторое удовольствие. Оргазма сейчас у Алинки не было, но новое ощущение ей очень понравилось, она даже пообещала дать мне еще раз (или два, как она нежно промурлыкала) в попку, только чтобы я поласкал подольше. Ах, какой ты развратник, папуля, я теперь не девочка не спереди, ни сзади! И ее такой чудесный грудной смех. И горячий сладкий поцелуй! Ну какая же она прелесть! | | |
| |
|
| |
| | Марго неспешно облизнула два пальца, чтобы всем было хорошо видно. И протянув руку, вставила их Аньке в рот, заставляя посасывать. Анька старательно задвигала головой, плотно обхватив пальцы влажными губами и облизывая их языком. Ее волосы, собранные в небольшой хвост, покачивались в такт движениям. Попку она приподняла, встав раком и раздвинув ноги, показывая мужчинам свою привлекательную промежность. | | |
| |
|
Рассказ №24209
|
