 |
| |
| | Было ощущение некой западни, но мне деться абсолютно некуда. Мои документы с паспортом хозяйка забрала на хранение. Меня это смутило, но я доверился порядочности Аурелиии не смог перечить шикарнойкрасавице. Меня не пугала работа уборщика и слуги в особняке, унизительным был только осмотр госпожой меня голого, словно на рынке работорговли. Хотя с другой стороны это меня возбуждало. Во время выполненияприказов и во время отдыха в подсобке ночью, хозяйка в любое время бесцеремонно навещала и контролировала меня и я постоянно получал от неё порцию унижений. Я понял, что ей нравится надо мной издеваться. Она заставляла вставать перед ней на колени и целовать туфли и лизать ноги, харкалась в лицо и отвешивала пощёчины. С каждым разом унижения становились всё изощрённее. Аурелия харкала на пол и приказывала слизывать её плевки с пола языком. Дальше было хуже - она наступала на плевок и заставляла слизывать его с подошвы туфли. Говорила, что мой язык - это лучшая половая тряпка. | | |
| |
|
| |
| | Красивая попка будто спрашивает "я тебе нравлюсь"? Ляжки у Наташи плотно сжаты, но говорят "хочешь, мы раздвинемся широко-широко"? Повернул Картошкин ее к себе передом. Грудочки Наташи просят "потискай нас". Розовые соски вперед торчат и шепчут "поцелуй нас". Обнял ее за талию, а она руки своего Хозяина поймала и положила - одну себе на грудь, другую на круглую попу. Потискал, погладил и стал опускать ее на землю. Наташа легла и трусиками свое лицо прикрыла, "чтобы уродливое лицо настроение не портило Хозяину". Лежит она голенькая, ляжки раздвинула, а голова трусами прикрыта. | | |
| |
|
| |
| | Моя мама. . Какие-то смутные воспоминания едва уловимыми сполохами всплывали в возбуждённом сознании. Как когда-то, уже давно-давно, вошёл в ванную, и столкнулся с ней, голенькой, испуганно закрывающей от меня свою наготу полотенцем, а я стоял, как истукан, ослеплённый её наготой. Как, едва мне стукнуло 13, ночью подглядывал, как они с отцом занимались любовью в своей спальне. Как, однажды, не мог оторвать взгляда от глубоко выреза в её домашнем халате: Таких эпизодов были десятки в моей взбудораженной памяти. Но если раньше, я всю жизнь гнал их от себя, то теперь единой чередой, один за другим, они проносились в моей голове. | | |
| |
|
| |
| | Жаркий офисный день надоел.
| | |
| |
|
Рассказ №24209
|
