 |
| |
| | Пара секунд, и головка прошла первый сфинктер, а Оля взвыла от боли и начала пришептывать "... это мне за забывчивость... это я грешила... это наказание... ". Из глаз у нее потекли слезы, но она не сделала даже попытки отстраниться. Граф остановился и стал ждать. Через несколько секунд боль явно либо утихла, либо сделалась терпимой, и Граф обхватил ее за талию и стал настойчиво двигаться вперед, раздвигая бархатистые, нежные стеночки ее ануса. Он остановился только войдя до конца и спросил: "Ну как?" | | |
| |
|
| |
| | Она улыбнулась и села на край ванны, раздвинула ножки положив одну мне на плечо так что мое лицо было прямо возле киски. Взяла дилдо облизала его и запрокинув голову вставила в ротик почти полностью. По размерам он был значительно больше наших с Ромой членов. Она поднесла его к киске, потеребила им клитор и губки и ввела внутрь. Начала двигать им вводя всё глубже, другой рукой лаская соски. Я не удержался и прикоснулся языком к клитору, она вздрогнула и задвигала фалосом еще быстрее. Я взял клитор губами, слегка сжал его и начал посасывать. Оксана нежно застонала и кончила, я вытащил фалос и вставил в щелку я зычек почувствовав как сокращается влагалище, немного поласкал внутри, облизал губки. | | |
| |
|
| |
| | Влагалище, наконец, дождалось органа, который был готов расшурудить гнездо разврата. С хлюпаньем мой пенис заскочил в пещеру троглодитки. Горячая, названием соответствуя мокроте в ней, вагина оказалась раздолбаней твоей лагуны. После пяти-семи минут долбежки, я сбросил напряжение в мошонке. Изначально, конечно, спросив слить в ее влагалище. Она не была против мужского семени. Рита, не удовлетворенная единственной палкой, прильнула к моему члену ртом. Но тут зазвонил телефон в прихожей. Матерясь, голая Рита пошла, отвечать на звонок. Что-то там послушала, сказала "Через полчаса буду". Оделась и исчезла как дочка. | | |
| |
|
| |
| | И последнее, у них в деревне раз в месяц всех детей собирали в здании и пороли их ремнём с пряжкой сразу одновременно, они все вместе лежали на длинющей лавке, и их пороли силачи деревни, кстати, и дедин отец, тоже. Это было очень и очень больно, и не стоит забывать, что пороли их ровно двацать минут. Причём детьми считались до 17 лет включая. Начинали пороть с шести, хотя отец начал пороть своих с четырёх. Пороли всех, даже с примерным поведением. | | |
| |
|
Рассказ №24215
|
