 |
| |
| | И, вновь проиграла Эльвира. Со вздохом: "Не везет в карты - повезет в любви!" , она, подняв ноги коленями к груди, сдернула с себя кружевные трусики и, забросив их на полку, осталась в костюме Евы. Она сидела у самого окна, и, весь ее низ был скрыт от меня столиком, мне почти ничего не было видно, и, я стал вновь сдавать карты. Эльвиру слегка развезло, и она вдруг заявила, что ей скучно с нами сидеть, она хочет полежать, а где дожидаться конца игры мы не договаривались, и полезла на верхнюю полку. Полезла она сначала на стол. Передо мной качнулись полушария ее полных грудей, затем показался клинышек черных волос, а когда она, забираясь на полку, забросила на нее сначала одну ногу, моему взору на секунду открылась вся ее промежность. Я почувствовал, как член топорщиться в плавках, и, постарался подвинуться ближе к окну, чтобы Валерия этого не заметила. Но она поняла и только вновь плотоядно ухмыльнулась. | | |
| |
|
| |
| | Мне не оставалась ничего другого как предоставить Арнольду свою киску, в которую он проник весьма деликатно. Его член преодолел небольшое сопротивление и Арнольд стал совершать ритмичные па, подпрыгивая от растущего нетерпения. Я нашла глазами мужа и обескураженно пожала плечами. Было забавно, но не сказать, чтобы так уж сильно. Скорее прикольно было осознавать, что я стою с голой попой в центре большой помпезно убранной гостиной на глазах у десятка человек и меня по быстрому трахает какой то левый мужик, даже не снявший брюк. Его движения снова стали опасно быстрыми и Иван буквально оттащил его от меня. | | |
| |
|
| |
| | Это оказалось сделать сложнее, чем я думал, ведь любая манипуляция, каждое движение отдавало болью. Мне даже было страшно их доставать, вдруг они все в синяках или где-то кровь пошла? Вдруг, я не знаю, там уже всё так отбито, всё так вытекло, что у меня и яиц-то больше нет, а осталась одна бесформенная яичная масса? Но нет, обошлось, никаких синяков не было - яйца выглядели лишь очень красными и вспотевшими. Я тут же осмотрел своё правое яичко, отбитое больше всего, но никаких внешних повреждений вроде не было. Просто очень красное и внутри ему больно. Впрочем, внутри больно было не только ему и не только справа, так что это, если можно сказать, нормальное состояние. Оставалось лишь надеяться, что никаких внутренних повреждений нет. | | |
| |
|
| |
| | Я повернулась к ней, а она стала меня целовать в губы, прижимается ко мне животом, а сама горячая-горячая. Так мы постояли немного, поцеловались, потом я ее отвела к постели, уложила, а она меня не отпускает, жмется ко мне. Я тогда выключила свет, залезла к ней под одеяло и давай с ней целоваться. Подставила ей груди, она и их целовала, а потом взяла в рот и давай сосать. Меня это так возбудило, я провела руку по ее животику вниз, потрогала ее письку. Губки у Яны были влажные и горячие. Попробовала ввести палец между губок и потереть там, она сжала ножки и прижала к письке руку. Тогда я перевернулась в кровати так, что писька Яны оказалась напротив моего рта, а моя - против ее. Я подождала, пока Яночка не начнет меня целовать там и стала лизать ее губы. Потихонку раздвинула ей ножки и стала везде трогать. От ласк сестренки я кончала раз пять за ночь. Яночка тоже видимо кончала, потому что иногда по ее тельцу проходили конвульсии, она переставала меня целовать, стонала и утыкалась мне между ног лицом. Дав девочке отдохнуть, я начинала тереться лобком о ее носик и рот и она снова приникала ртом к письке. К утру я измучилась и измучила ее. Проснулась от теплого дыхания на письке, перед глазами опухшие большие губы Яны, я лежала уткнувшись лицом в розовый мягкий лобочек, а руки под ее попкой. Я осторожно встала, чтобы не разбудить сестру, накинула халат и пошла завтракать. | | |
| |
|
Рассказ №24218
|
