 |
| |
| | Она же пытаясь устоять под напором моих ласок, добродушно посмеиваясь сказала, что тот кто скучает, тот чаще приходит и взъерошив мои волосы, обняла, прижала к себе и крепко поцеловала меня в губы. Затем легонько отстранив меня от себя, она повернулась ко мне спиной и махнув мне рукой, приглашая идти за собой, пошла вглубь двора, где росло несколько фруктовых деревьев, были высажены малина, смородина, еще что-то и множество всяких цветов. Я пошел за ней, не отрывая глаз от её спины, от аппетитной и уже загорелой попы, соблазнительно покачивающей половинками и лишь немного прикрытой кусочком ткани плавок купальника. | | |
| |
|
| |
| | Вот порка прекращается, но я знаю, что это "перерыв". 50 - сказала мать. Я уже не молю её о пощаде. Знаю что бесполезно! Но она отвязывает меня и велит идти в уборную. | | |
| |
|
| |
| | Взмахивая, он проводил мочалкой мне между ягодицами. "Расставь-ка ноги на ширину плеч!" - скомандовал он. Он размахивал мочалкой, протирая мне между ягодиц. "Ну как, ничего?" - "Ничего, нормально". Потом мы поменялись местами и я его мыл - спереди и сзади. Он тоже расставил ноги и велел мне мыть мочалкой ему между ягодиц. Смыли мыло. "Еще раз", - сказал он и стал снова намыливать мочалку. И после того, как я хорошенько смыл первое мыло, он снова начал мыть меня спереди и сзади. Но в этот раз он велел мне наклонить корпус, расставить ноги еще шире, и мыльной пеной он мыл мне сзади яички, член и задницу между ягодицами прямо руками, бережно. У меня стал вставать. Мне стало стыдно. И я сказал: "Хватит, не надо!". Но мужик меня наклонил мягко, с силой и говорит: "Стой!". Я ему тогда сказал: | | |
| |
|
| |
| | Гладко бритая "киска" Татьяны Викторовны выглядела как у юной девочки - розовые аккуратные половые губки, слегка влажные и припухшие от возбуждения настолько аппетитно смотрелись, что Валерий Иванович не удержался... его язык с усердием заскользил по ним. Не сразу поняв, что происходит, Татьяна Викторовна сперва дернулась, пытаясь подняться, но увидев промеж своих раздвинутых ног ритмично двигающуюся седоватую голову, в смятении опустилась. Боже мой! Такого с ней еще не бывало! Конечно, она слышала о подобных ласках, и даже знала, что они называются "куннилингом" , но покойный Николай относился к такому проявлению нежности с нескрываемым презрением. А тут... Как, оказывается, это приятно! Она чувствовала, как умелый и теплый язык с усилием протискивается между ее половых губок, круговыми движениями обводит клитор, волнующе щекочет анус. | | |
| |
|
Рассказ №24657
|
