 |
| |
| | - Между прочим, не так уж сильно раскалённого, даже в тебе, - лукаво добавляет она. - Твоё пыточное орудие было чуть по-другому настроено, но, так или иначе, чрезмерно оно накалиться не могло. Температуру в градусах называть не буду, чтобы тебя не шокировать, но, думаю, через пару дней или недель специальных притираний твоя попа заживёт. Хотя, - тут Настя хихикает, - пользоваться туалетом по-большому в эти дни я бы тебе не рекомендовала. | | |
| |
|
| |
| | Да, это был общеизвестный детдомовский ненорматив: летом в дежурство Матвея Изольдовича можно было сбега? ть на ночной пляж их маленькой речки. Всеми остальными ночами двери детского дома с вечера накрепко закрывались, а вот строгий директор школы и безответственный воспитатель Матвей Изольдович любил попить чайку в сторожке у приветливой Марьи Ипатьевны. Правда, негласно им оставлялся за себя какой-нибудь дежурный из мелкашей, который и сообщал через полчаса-час после свершившегося ночного побега о случившемся, зачастую сам перед этим вдоволь набрызгавшись в тёплой ночной воде. Тогда Матвей Изольдович схватывался за сердце и торопился на берег... | | |
| |
|
| |
| | Я без слов приблизилась к его огромному монстру в трусах, и начала целовать его пенис через материал, слегка покусывала, он высвободил наружу своего красавца, я начала целовать его головку, а после не помню уже... я сосала его хер как бешенная. Я знала что там в комнате мой парень, но я хотела этот член: он мне очень понравился. Он назвал меня шлюшкой, а сам трахал мой рот как кобель. Я глотала соки его пениса, а после приостановилась, поднялась и попросила его отъебать меня, на что он развернул меня, загнул меня раком, надавил на спинку так, чтобы я прогнулась, что я и сделала. И начал вводить в меня свой огромный хер. Он трахал меня прям в коридоре. Я скулила как сучка, чтобы не разбудить любимого. | | |
| |
|
| |
| | Дома было пусто, Кирилл еще не пришел. Прохладный воздух и прогулка благоприятно сказались на моем самочувствии, убирая волнения и мандраж. Я отправилась в свою комнату и плюхнулась на кровать. Было поздно, и я порядочно устала, и, невзирая на алкоголь в моей крови, никак не могла уснуть. Перед глазами вырисовывался образ Мишиных причиндалов, а в ладони отдавалось тепло. В попытках отогнать это наваждение я уснула. | | |
| |
|
Рассказ №24674
|
