 |
| |
| | Gorky Park.Удивительно почему в совдепии все парки городские носят имя Горького. Непонятно, да и хуй с ним с названием главное чтобы телки там паслись помоложе. Вот я захожу с Чернышевского стрит в парк. Прекрасные вековые дубы радуют мои глаза. Ну где же вы девчонки? девчонки? короткие юбчонки? доносится из ближайшего летнего кафе. Песня в тему без пизды. | | |
| |
|
| |
| | Она многословно писала про то, что тоже считает, что такая форма, как наставничество, очень важна в воспитании, конечно не в таких формах, но ребенок должен учиться у взрослых не только наукам, но и отношениям, бла-бла-бла, бла-бла-бла: Писала, что он не одинок и у нее тоже бывали в детстве всякие фантазии, и она была влюблена в учителя: и дальше следовала мутная история ее детской любви, в ее версии абсолютно платонической. Писала, что живет одна, никаких отношений у нее сейчас нет, был один мужчина в институте, но они быстро расстались, а в школе на это нет времени, да и мужчин маловато, а она устает за день и уже никаких отношений не хочет. Писала, что понимает Юркино желание увидеть, что у нее под одеждой, но сначала подумала, что не готова к этому, а потом прислушалась к себе и поняла, что не против, в конце концов на пляже все видят друг друга в купальниках и ничего, так что вот Юрке фотка. | | |
| |
|
| |
| | Жар от раскаленных камней охватывал тело. Жжение начиналось от гортани, перехватывая ее так, что иногда было трудно произнести слово и приходилось даже делать передышку в разговоре, чтобы вновь набрать воздуха и продолжать речь, оно распространялось дальше, и сердце пульсировало неровно, какими-то отчаянными толкающими спазмами, грудь, живот - все было охвачено этим бесовским жжением, но в паху оно становилось совсем невыносимым. Яички воспаленно горели и их ломило так, будто по ним протопало по | | |
| |
|
| |
| | Кореянку снова положили на спину. Степан навалился сверху, чувствуя под собой мягкое тело. Головка сама нырнула в подставленное отверстие, ощутив тепло и обильную влагу. Член мягко ходил внутри, приятно сжимаемый скользкими стенками влагалища, с каждым толчком убеждая Степана, что не зря он согласился опробовать заграничную бабу. Баба вяло пыталась его с себя столкнуть, напрягаясь всем телом, отчего вагина еще сильнее стискивала член, что еще больше распаляло Степана. Вцепившись зубами в сосок, он с остервенением вбивал в нее окаменевший орган, плотно прижимаясь к ее мокрому мягкому лобку. Хрен стоял как в давно забытой молодости, увеличившись, казалось, до полуметра. Воткнув его последний раз и кончая, Степан почти всерьез опасался, что его сперма сейчас хлынет у кореянки изо рта. | | |
| |
|
Рассказ №24675
|
