 |
| |
| | Зная что это отвлечет меня от мыслей о туалете, я нисколько не сомневаясь вытащил свой полувялый член и пристроил его в её жарком ротике. Чтото поменялось в её поведении за эту ночь. Видно после того как я уснул они еще не закончили, но то как она его втянула и заиграла на нем язычком заставило его встать на полную силу. Посасывая головку не трогая его руками, было видно что она получает удовольствие. Чтобы не разбудить сзади лежащую Риту я начал движения очень плавно. Чувствуя как она сильно засасывает головку я старался входить неглубоко сразу почти выходя. Непередаваемые ощущения заставили мой член просто стать деревянным. Продолжая медленно двигаться в ее ротике я понял что скорее сотру её губы в кровь чем кончу. | | |
| |
|
| |
| | И когда он нащупал возбуждённый клитор, я услышала его тихий шёпот... "Киса, ты сводишь меня с ума". Тогда я только догадалась, что это был Андрей. Я прижала свою попку ещё сильнее к давно вставшему члену и, видимо, он понял, что весь вечер я тоже ждала именно этого. Он наклонил меня вперёд и стянул до колен ужасно мокрые трусики. Буквально через секунду меня резко пронзило что-то большое и твёрдое. Как же было приятно. Я и не думала, что мне нравится жёсткий, грубый секс. Впервые в жизни я испытывала подобные ощущения. Меня в буквальном смысле трахал человек, которого я знала всего несколько часов. От одной этой мысли небывалый по силе оргазм, как раскат грома, пронзил моё нутро. Не помню, может я слишком сильно кричала, но Андрей с силой закрыл мне рот. Толчки становились ещё жёстче, было уже больно, но у меня не было сил сопротивляться. Но вдруг следующая волна оргазма заставила забыть о боли, и наслаждение вновь распространилось по всему телу. Он тоже кончил, потому что мы уже не двигались, а лишь тяжело дышали. | | |
| |
|
| |
| | В голове приятно шумело, и вовсе уже не от выпитого. И вдруг, с каким-то пьянящим душу задором и с другим пылким и страстным, неизведанным им ещё чувством, он впервые в жизни взглянул на мать, но не как на мать... А как на красивую сдобную пригожую бабу... И это ощущение неожиданно настолько пришлось ему по нраву, что Савва, поддаваясь неясному томлению в груди, даже не попытался скрыть от матери столь явное и непристойное свидетельство своих греховных терзаний, поглядывая на мать насмешливым взором, словно, бросая ей вызов. | | |
| |
|
| |
| | А мне послышалось - "Где у нее манда-то?" , и я стал выговаривать Кособоковой, что тут дети, при детях не ругаются матом. А Петя и Паша всегда начинали плакать, если я хоть чуть-чуть нервничал. Тут они заревели хором. Наконец, до меня дошло - про мандат. Я снова спустился в представительство. | | |
| |
|
Рассказ №24679
|
