 |
| |
| | Тем временем она наклоняется к моим ногам, раздвигает их и быстренько привязывает мои ноги к ножкам стола! Все, кранты! Я лежу как дурак, грудью на столе, крепчайшим образом привязанный к этому дурацком предмету и только и могу спросить: | | |
| |
|
| |
| | -Круши рви ломай! -дико вопила клодунья, засунув ручку помела себе куда-то под юбку и яростно дёргая его во все стороны. -Фригидность, ликвидность, стабильность! Уничтожай ураган противных мужиков с их мерзкими вонючими хуями! Только лесбияночек милых моих девочек не трогай ураган! Пусть они размножатся делением или почкованием на радость мне, махровой лесбе Гингеме! Возбуждение, совокупление, расчленение! | | |
| |
|
| |
| | Я почти уже вою от желания и боли... ты наконец сжалилась надо мной, повернулась спиной, просунула руки между твоих ножек и насадилась на мой член... ооооооооо... . как мне хорошо, я умоляю тебя глубже, двигайся... . лобком чувствую твою попу... ты насаживаешься резко и глубоко... . вот так. . да... еще ... . | | |
| |
|
| |
| | Стоя над мамой, он продолжал свои ласки. не торопясь, но и не медля. Вспомнив упоминание Нины, что мама не против легкой боли, он сознательно стал покусывать соски Ирины. Она давно не испытывала ни чего подобного. Тело выгнулось на встречу боли. Больше Сашка не стал ждать. Смазка обильно капала на простынь со ствола и из влагалища. Издав легкий стон Сашка плавно вошел во влагалище. Вначале он хотел это сделать таранным ударом, но в конце передумал. Он же не сволочь какая то. Под ним лежала его мама, женщина, о которой он грезил, которую изнасиловал, но любил. Он входил в лоно из которого когда то вышел сам и которое сейчас дарило ему наслаждение. Ирина лежала на спине кусая пальцы, что бы не закричать громко. Ее чадо, который однажды вышел на свет из влагалища под крики боли, сейчас входил в него даря радость и не земное удовольствие. Сашка зарычал двигаясь быстрее, его член таранил Ирину становясь больше и тверже. Вот он замер содрогаясь от оргазма, выплескивая семя в маму-любовницу. Ирина накрыла лицо подушкой и громкий сладострастный стон, переходящий в крик наполнил дом. | | |
| |
|
Рассказ №24683
|
