 |
 |
 |  | Свеча догорала. Лешка даже испугался, что пламя, погаснув, заберет с собой Память...Память о маме. Но, взглянув на другие горящие свечи понял, что память, она живет в каждом пламени, которое горит на земле. И в нем самом. В Алешке. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он вытащил член из моей киски и учащенно его дрочил, пока я скользила пальцами туда-сюда из своей мокрой, влажной щели. Через несколько секунд я довела себя до сотрясающего, кричащего оргазма в то время, как он стонал и разбрызгивал густые комки спермы глубоко в мое ждущее горло, распрыскивая ее по моим сиськам и платью. Я проглотила жирную кончину, которая была в моем рту словно примерная девочка и разгладила остальную по своим румянным сиськам. Я ощущала себя такой шалавой. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Джинни снова кричит, и теперь она вгоняет в свою пизду весь кулак - он по запястье проваливается в её измученную дырку. Когда она выдёргивает кулачок, тонкая струйка орошает пол под ней, выплёскиваясь вместе со спазмами влагалища Джинни. Постепенно спазмы и стоны слабеют, и рыжая гриффиндорка без сил замирает на холодных камнях. Между её ног расплывается пятно мужской и женской кончи. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Топик на мгновение застрял, зацепившись за серёжки и спутавшиеся волосы на голове. Толстяк мало-помалу приложил усилие, мягко позволив девчачьему топику самому преодолеть сопротивление. Через мгновение топик оказался у Михаила в руках. Он помял его в ладонях. Нина стояла близко к нему. Острые соски упругих грудей нацелились прямо на толстяка. Михаил обескуражено завертел головой. Мне стала ясна причина беспокойства. Михаил не желал, бросать на грязный песок эротичный элемент одежды, но оставить его в руках тоже не мог. Ему предстояло волнительное зрелище. Он вожделел, по шажочку приближаясь к самому сокровенному. Михаил подозвал меня. Я бросился к нему, как за зарплатой. |  |  |
| |
|
Рассказ №25007
|