 |
| |
| | Привел его в дом. Жена возбужденная, глаза горят, шелковый халатик облегает грудь. Предложил ему сходить в душ. Потом ходили по дому на цыпочках и разговаривали шепотом, боясь разбудить ребенка в спальне. В комнате было почти темно, лишь свет с улицы. Они сели на диван и стали целоваться. Я сидел рядом с торчащим членом и диким возбуждением. Мы с ним были голые, а Кира в расстегнутом халате и трусах. | | |
| |
|
| |
| | Так ты чо говорю, может и минет никогда не делала. Каких говорит еще мин нет. Я говорю: в рот-то ты хуй брала когда нибудь, сосала? Она аж вся пятнами покрылась. Да ты что, как же ЕГО в рот-то брать, Вы ж ИМ ссыте. Такая темнота! И еще говорит, что я блять подзаборная какая, чтобы в рот брать. Ну даю мужикам иногда, так для того пизда есть. А в рот... еще нассыт кто... Я говорю, так и вы из пизды мочитесь, а вот смотри. Раздвигаю ей ноги и языком ей по борозде. А от борозды и вправду так ссаньем несет. Не подмываются они в деревне что ли. Но все равно лижу. Смотрю она ноги постепенно разводит и из под губок клитор высовывается. Приличный такой, как хуек у десятилетнего мальчика. Я его лизать, она стонать, лапочет там: Ой, Блять, ой блять, ой. Потом как завизжит. Кончила и как умерла... а когда минут через пять снова задышала, вздохнула так:Ох!!! и говорит:Хорошо-то как!!! Я говорю, а ты не хотела... давай теперь ты мне пососи. Она опять отнекиваться, отнекиваться, непривычно это ей. Ну а я тут сел ей враз на грудь. | | |
| |
|
| |
| | Она поощрительно покрутила задом и подалась попой ко мне: "Снимай, я подожду, пока встанет" , - глухо сказала она. Я задрал подол платья ей на пояс и потянул к коленям трусики. Взгляду открылась чудесной формы крепкая, ладная задница с родинкой на правой ягодице. Расстегнув брюки, я вынул твердеющий член и прикоснулся им к гладкой шелковистой коже. Через мгновение он был уже в полной боевой. Слегка раздвинув ей ягодицы, я с трудом входил в ее вагину, в которую в этой позе было не так-то легко проникнуть. Внезапно член разом провалился во влагалище, и у меня перехватило дыхание. "Не встает по свистку, говоришь?" - ехидно поинтересовалась она. Она никак не реагировала на мои движения, я не услышал от нее ни единого звука, пока нетерпеливыми толчками накачивал ее. Нравилось ли ей, чувствовала ли она то же, что и я - я не знал и не знаю ответа. Тем временем меня уже пробивало от поясницы до макушки, и через несколько толчков я выстрелил в нее длинно, всадив член на всю глубину. | | |
| |
|
| |
| | "Круто!" - непроизвольно вырвалось у одного из пацанов; "охуеть, бля!" - тут же, не удержавшись, отозвался кто-то еще; а на экране, между тем, эрекция уже была налицо - тот, который с видимым удовольствием вылизывал очко, теперь лежал на спине и, придерживая руками поднятые вверх толстые мускулистые ноги, ждал... дальше крупным планом показывалось, как, блестя смазкой, толстый длинный член медленно исчезает в округлившимся очке - очко было без единого волоска, а член входил медленно-медленно... и потом минут десять разными планами изображался сам трах - однообразное колыхание одного тела над другим, причем оба партнёра то и дело поочерёдно стонали, протяжно выдыхая букву "о"... закончился сюжет необыкновенно обильной струёй спермы, которую один качок со стоном спустил на грудь другого... "хуйня, бля, полная!" - проговорил кто-то из пацанов, подводя итог увиденному, и с этим было трудно не согласиться: мужикам было лет по сорок, они были мускулисты, коротконоги, бритоголовы, а само траханье, заключавшееся в мощном, но однообразном колыхании одного тела над другим, больше напоминало взаимодействие двух муляжей, чем кайф живых людей, и даже то и дело показываемое крупным планом беспрерывное скольжение полового члена одного партнёра в заднепроходном отверстии другого казалось для глаз, смотрящих на это, скорее утомительным, чем возбуждающим; а кроме того, всё это действо происходило на фоне какой-то вычурно художественной драпировки и потому всё время казалось театрализованной постановкой, а не "картинкой из жизни", - Игорь, когда смотрел, ни особого волнения, ни какого-либо особого возбуждения не почувствовал: то, что происходило на экране, мало соотносилось с тем, о чем он, Игорь, в глубине души тайно мечтал, и хотя в мечтах его к тому времени уже определенно присутствовал однополый секс, но это был секс исключительно с друзьями - с теми, по ком томилась его душа... секс в мечтах Игоря - в его грёзах-фантазиях - органично вплетался в дружбу, дополнял дружбу, становился частью настоящей дружбы, а потому это всегда был секс с конкретным парнем - с тем, кто, сам того не зная, становился для Игоря источником неизбывной мелодии, звучавшей в душе, - сам по себе однополый секс, лишенный мелодии, не вызывал у Игоря никакого интереса - и потому просмотренный видеосюжет с гомосексуальной сценой не вызвал у Игоря ни волнения, ни возбуждения: на экране трахались "голубые", а Игорь себя таковым не считал, поскольку однополый секс для него, для Игоря, был неотделим от дружбы, а дружба... | | |
| |
|
Рассказ №25423
|
