 |
| |
| | Прошлым летом, все никак не мог найти постоянную работу, и поэтому подрабатывал на ремонте квартир. Работал я в паре со сво-им другом, который на этом деле уже "собаку съел". Было нам по восемнадцать и невозможного для нас не было.
| | |
| |
|
| |
| | Наконец братки устали от пьянства и секса и уснули богатырским сном. Специально охранять девчонок не стали - понадеялись, что обессиленные жертвы никуда из коттеджа не денутся. Да и во дворе спущены с цепи два свирепых добермана. Но девушки рискнули. Доберманы не стали их трогать. Наверно, пожалели. Голые и все в синяках подружки перелезли через забор. Остановили сердобольного пенсионера на стареньких "Жигулях". Тот с радостью согласился их подвести... не каждый день удается лицезреть голеньких и молоденьких девчонок. | | |
| |
|
| |
| | Для начала, жена выделила из своего гардероба старые трусы. Эту вещь я стал брать с собой на прогулку. Еще раньше, я приручил бездомную суку. Достаточно было пару раз угостить её косточками, как она стала хвостом ходить за мной и Диком. Пока Дик бегал вокруг, я доставал трусы и подтирал собачку. Она нисколько этому не сопротивлялась. Вечером, жена одевала трусы и клала голову Дика к себе на колени. Дик, полюбил такие моменты и тихо сопел закрыв глаза. Постепенно его поведение стало меняться. По мере приближения течки у сучки, Дик стал заглядывать жене под халат. На прогулке он быстро делал свое дело и крутился вокруг сучки. По мере его возбуждения, возбуждался и я. Начала волноваться жена. Одно дело эротические мысли о необычном любовнике, другое дело реальный процесс. Наконец-то Дик стал запрыгивать на сучку, но она ему еще не давала. Дома Дик все настойчивее лез к жене (вернее к её трусам). Он сопел, слегка рычал, его красный кончик стал появляться из чехла. Когда наскоки Дика на жену стали невыносимыми мы решили: "Пора. иначе перегорит". | | |
| |
|
| |
| | Я работала медленно и аккуратно, и наконец наложила последний шов. Эш начал приходить в себя, но ещё ничего не соображал - лишь постанывал тихонько. Вряд ли он понимал, что с ним происходит. Я помыла сперва его, а потом и себя, сложив отходы от операции в полиэтиленовый мешок. Мешок, в свою очередь, оказался в мусорном баке, который, как я знала наверняка, опустошат завтра утром. Я подумывала, не замариновать ли органы Эша в баночку для потомства, но к этой затее у меня как-то не лежала душа. Перед уходом из темницы я положила на матрас фотографии Венди, а также записку, где сообщалось о заднем дворе и рекомендовался уход для пациента. Уходя, я оставила ключ в замочной скважине. | | |
| |
|
Рассказ №25427
|
