 |
| |
| | Не зная, что делать дальше, да и просто чтобы перевести дух я уселся рядом с ней. Одна бретелька на ее сарафане была разорвана, а вторая висела на самом краю плеча. Сейчас я даже не могу понять как я тогда решился. Но тогда я совершенно спокойно стянул вторую бретельку, давая возможность сарафану съехать вниз. Теперь я бы не назвал это грудью, а тогда. Просто да маленьких кожаных мешочка свисали вниз. Я приподнял с начало один, чуть поиграл им, затем другой. Она очень пристально следила за каждым моим движением, правда, более ни одним своим движение не выражая ни согласия, ни неудовольствия. Как только я оставил ее в покое, она посмотрела на меня, и ни слова не говоря, принялась вставать. | | |
| |
|
| |
| | Кристина и Даша сидели на коленях рядом и во все глаза смотрели на ходивший стержень в попке Джули. Черт, готов уже кончить, что в мои планы не входило. Но помогла мне именно Джулия. Она вдруг оторвалась от поцелуев, подняла голову и закричала от получаемого наслаждения. Я остановился. В первые вижу как от первого секса в попку женщина кончает. Оргазм был такой сильный, что Джули зарыдала. Освободив попку от члена, мы с девочками смотрели, как уже не девственный анус женщины пытался закрыться, но тут же вновь открывался. Ну а мне надо снять напряжение. Пошел в ванну, включил прохладный душ и встал под струи воды. Когда вышел, член опал, а в гостиной увидел ну просто идиллию. Все красавица сидели на диване и пили вино, рассказывая друг дружке свои впечатления от сегодняшнего вечера. Я пододвинул кресло, налил вино и сел. Жена сразу же перебралась ко мне на колени. | | |
| |
|
| |
| | Без конца одно только это слово. Раскинув под ним те свои красивые, как и сама Лаура женские тридцатилетней красавицы и любовницы, только теперь его Виктора ноги. Разбросав свои вьющиеся черные локонами длинные волосы по большим таким же шикарным, как и постель, подушкам, Лаура, вцепившись, в его седеющие на голове волосы цепкими женскими в золоте перстней пальцами, дико стонет и страстно с перерывами надсадно дышит. И он делает, тоже, самое, не думая уже ни о ком и ни о чем, ни о своей брошенной там, в домашнем загородном особняке семье. Жене Ирине, дочери Ленке. Ни о мистере Джексоне. И их совместном бизнесе. Ему на все сейчас плевать. Он, тоже, мокрый от пота снова, и снова кончает, и сладостно стонет ей в ее запрокинутое на подушках красивое Лауры лицо. | | |
| |
|
Рассказ №25427
|
