 |
| |
| | Она всегда выглядела и говорила строго. Строгая причёска с узлом на темени, строгий деловой женский костюм серого цвета с юбкой чуть ниже колена, белая блуза с воротом - бантом, завязанным пышным узлом и украшенный брошью - заколкой из червлёного серебра. Вытянутое лицо с неброской косметикой, - довольно милое, если бы не строгое выражение, - худощавая вытянутая фигура, плоская, скрытая плотным пиджаком грудь. Возраст её нам, ученикам, был неизвестен, и выглядела она так, что не угадаешь - от тридцати до сорока, точнее не определишь. Осталось добавить, что мужа на данный момент у неё не имелось, как и детей, и картина "Школьная учительница, классика" завершена. Лишь последний мазок, глаза, пожалуй, выбивались из образа. Большие, светло-карие, цвета влажного песка на дне озера, пронзительные и бездонные, пронзительные и красивые, как у юной, осторожной лани, которые, тем не менее, всё подмечали. Мы, злые дети, часто звали её Доской с глазами. Или Доска глазастая, или просто Доска. По корреляции с фигурой и учебным инвентарём, висящем в каждом классе. | | |
| |
|
| |
| | Наконец, оторвавшись от процесса, Толик слез с моей Наталки и снял свой презик. Улыбнувшись то ли мне, то ли подошедший к дверям Марине, и потягиваясь он лёг на кровать. Его член продолжал вздыматься над чёрными курчавыми волосами в его паху. Наталья медленно перевернулась на живот и взяла его орган в руки. Толик сладостно замычал. | | |
| |
|
| |
| | Проспал я не долго, так как почувствовал сквозь сон как кто то шарит у меня в штанах. Я просто охренел от этой наглости, так как рука уже мяла мой член, растягивая на нём шкурку, поглаживала яйца зажимая их в ладонь. Член даже под напрягся от полученного массажа. Открыв глаза и повернув голову я не мог разобрать, кто рядом. То, что это кто то из мужиков, первое что появилось в моей голове. НЕ останавливая действия лежащего, я протянул руку и стал щупать пытаясь определить кто это. Рука напала на мягкую возвышенность, забравшись под неё я уткнулся в бюстгальтер. Я опустил руку в низ, провёл по животу и между ног. Женщина лежала без юбки, в трусах. Я просунул руку под резинку и добрался до её лобка, покрытый густым волосом, просунул дальше между ног, где нащупал приоткрытую дырочку из которой выглядывали губки которые я коснулся. К этому времени мой член уже стоял, и она прекратила его теребить, вытащив руки из моих штанов и сняв трусы сказала -Миша, кися хочет палочку. | | |
| |
|
| |
| | Спустя два дня после убийства я приехал к ней домой. Ее телефон все также молчал. Дверь открыла ее мать. Она была в нормальном состоянии, она думаю не очень печалилась. Она ничего мне не сказала, она знала как я отношусь к ее дочери. Она показала на ее комнату и сказала что она оттуда не выходит с тех пор как узнала. Сидит, не ест, не пьет, плачет дни напролет. Я зашел. Она валялась на кровати, вся красная и ужасно заплаканная. На нее было страшно смотреть. Но мне было еще хуже. Я предал ее. Я убил ее отца...Тогда я так думал. Я сел рядом. Я сидел и она не обращала на меня никакого внимания. Я сидел и гладил ее по голове. В моих глазах тоже стояли слезы. В тот день я остался ночевать с ней. Я так никогда не делал, но ее мать ни разу не зашла к нам. Я, как был в одежде, лег рядом. Она уткнулась в мою грудь и все также то плакала, то просто лежала и всхлипывала. Потом мы уснули. Наутро мы поехали на похороны. | | |
| |
|
Рассказ №25731
|
