 |
| |
| | Он развернул меня к себе лицом. Я дрожащими руками сама расстегнула его штаны, которые тут же упали на пол. То что было там привело меня в ужас. Его член был больше двадцати сантиметров, но не это самое страшное. У него был такой большой диаметр, что мне стало страшно. | | |
| |
|
| |
| | В нашем детстве наступил новый этап. Мы научились ценить друг друга за эти минуты телесного сближения. Я довольно часто просил тебя снять трусики, и ты почти никогда этому не противилась. Я часто на уроках думал о том, как приду домой и снова увижу твою так дорогую мне письку. Думаю, что и ты в школе вспоминала о моём торчащем, как палка, горячем члене. Опыт с Муриком, видимо, убедил тебя, что "от добра добра не ищут", и ты никогда не откликалась на чьи-либо предложения, хотя они и поступали (какой мальчишка не мечтает о сладкой девчачьей письке!". Мы придумывали различные позиции, пробовали соединять наши письки то в такой, то в другой позе. Это нас веселило, иногда забавляло. Помню, как ты в позе сверху никак не могла попасть своей писькой на мой торчащий член: приседала и промахивалась. Наконец, раздосадованная, легла на спину и сказала: "Ну, всё! Не хочу больше! Сделай мне как обычно, а то я устала! . . " И, когда я тебе засунул, ты прикрыла глаза и прошептала: "Совсем другое дело... И почему некоторые девчонки любят сверху? . . " | | |
| |
|
| |
| | Кончал я исключительно ему в рот. Вкус спермы он любил. Ему нравилось больше ебать меня в жопу. Я был не против, мне это нравилось и не напрягало. К размеру его пениса я привык с первого раза. Чаще это было или когда я лежал на спине, раздвигая ноги как лягушка. При этом мне нравилось наблюдать за чувствами и оргазмом друга. Или я лежал на животе. Подложив под лобок подушку, а Димка не спеша поёбывал меня сверху. При этом мы разговаривали или целовались. Чуть позже мы перешли на "непредсказуемый" секс: это когда оба мы не знали заранее, что будем делать. Мы либо играли на желание в карты. Либо просто жребием выбирали вид секса. При этом один мог ебать другого до конца пару раз, а другой не разу. В этом тоже был интерес. | | |
| |
|
| |
| | - Расик! - Димка, ладонь одной руки вдавив в Расимову попу, ладонью другой руки прижал лицо Расима - его горячие губы - к своей щеке... ему, Димке, это тоже было неважно, "голубой" он или "не голубой", и теперь это его ощущение неважности всяких определений своей любви совпало с точно таким же ощущением Расима... разве это было не счастье? Димкино сердце вновь захлебнулось в волне накатившей нежности! - Ты думаешь, что неважно... я тоже так думаю, Расик! - горячо, порывисто прошептал Димка, и руки его сомкнулись на спине лежащего на нём Расима - Димка страстно и крепко прижал Расима к себе, словно желая с ним слиться в одно неразрывное целое. - Я думаю так потому... ты спросил меня, голубой ли я, а я сам... я сам не знаю ответа на этот вопрос! | | |
| |
|
Рассказ №25738
|
