Рассказ №3221 (страница 3)

     У Вани перехватило дыхание. Непонятное желание -- желание быть близко-близко к Ирине Васильне -- томило его. Но она выпрямилась и сказала уже другим голосом -- бодрым и решительным: "А теперь -- терпи. Растирать тебя буду. А то, не ровен час, разболеешься." Она смочила коньяком край полотенца и откинула с него одеяло. Иван от стыда зажмурил глаза и лежал, плотно сомкнув ноги и вытянув руки вдоль тела. Он не видел каким -- полным нежности и желания -- потемневшим взглядом она смотрела на его гладкое, юношеское уже почти, тело и красивое запрокинутое лицо с опущенными пушистыми ресницами. Он только, замирая, услышал ее глубокий глухой шепот: "Какой ты красивый, Ванечка." В следующий миг он почувствовал на своей груди ее руки и смоченное коньяком полотенце. Он вздрогнул -- полотенце было шершавым и неприятно-холодным. "Потерпи, Ванечка, -- тихо и нежно сказала ему Ирина Васильна, -- Сейчас тепло станет." И в самом деле, через минуту, растираемый сильными и нежными женскими руками, Ваня почувствовал тепло. Ему было несказанно приятно, от коньяка голова слегка кружилась, и, расслабившись, он отдался во власть этих рук.
     Потом он почувствовал, как горячие руки Ирины Васильны опустились ниже и стали гладить его живот, и он услышал ее тихий, чуть дрожащий, голос: "Какой ты гладкий, Ванечка." От блаженства стало щекотно и пусто в низу живота. Иван открыл глаза и увидел близко-близко над собой ее красивое и показавшееся бесконечно родным лицо. Она смотрела на него так, как никто никогда на него раньше не смотрел. От этого взгляда Ване захотелось обнять ее и поцеловать, и он потянулся к ней, простонав: "Ири-ина Васи-ильна..." "Что? Что, родной?" -- шепотом спросила она. "Я... Я люблю вас, Ирина Васильна! Люблю вас," -- не помня себя, шептал он, чувствуя, как напрягается у него под животом между ног. "Что ты, Ванечка, успокойся," -- прерывисто шептала Ирина Васильна, продолжая гладит его живот. Он потянулся к ней руками, пытаясь обнять.
     Рука запуталась в пояске зеленого халата, он дернул руку, поясок развязался, освобождая полы халата, и он, почти теряя сознание, увидел тяжелые белые-белые груди, впадину пупка и черный треугольник лобка. Она тихо ахнула. "Ирина Васильна, -- томимый непонятным, но непреодолимым желанием, как в бреду шептал он, -- Я люблю вас, Ирина Васильна. Я умру, умру, если вы уйдете." Иван рванулся к ней, и, обняв под халатом ее ягодицы, ткнулся лицом в пышный упругий живот: "Я умру, умру без вас. Сделайте что-нибудь. Я умру..." Она взяла его голову горячими сильными руками, отстранила от себя и, склонившись, поцеловала в губы. Потом, распрямившись, скинула халат и легла рядом с ним. Кровать осела под ее тяжестью, и Иван, скатившись, ткнулся в ее молочно благоуханный бок.
     В следующий миг она, повернувшись к нему, крепко-крепко обняла, и он утонул в ароматной пышности ее тела, объявшей его плотно со всех сторон. Потом он почувствовал, как что-то сильными горячими толчками изливается из него, причиняя нечеловеческое, не испытанное доселе блаженство. Не помня себя, он закричал и тут же затих в ее горячих объятиях от неземного, вдруг снизошедшего на него, покоя, в котором не существовало ни Бетюка, ни Наума, ни "дьяволицы", ни сидевшего отца, ни даже бабушки с матерью, а только обымавшая и как бы поглощавшая его упругая душистая мягкость ее бесконечного тела. И, объятый этим телом, Иван уснул.
     Он очнулся от того, что его трясут за плечо. Иван открыл глаза и не сразу понял, где он. Потом увидел склоненное над ним заплаканное лицо Ирины Васильны, вспомнил все и, охваченный великой благодарностью и любовью к этой взрослой женщине, тревожно спросил: "Вы... Вы плачете, Ирина Васильна?" "Да, Ванечка, плачу, -- грустно ответила она, сидя на кровати рядом с ним и гладя его по волосам, -- Совратила я тебя, старая грешница." Резко сев, Иван заговорил быстро и горячо: "Нет, не говорите так! Не говорите слова эти дурацкие! Вы... Ирина Васильна, мне так плохо было до того, как я к вам пришел. А вы... Вы так хорошо мне сделали, Ирина Васильна! Вы... да вы спасли меня просто... Я... Ирина Васильна, я никогда, никогда в жизни этого не забуду!" И не в силах сдержаться, он разревелся, ткнувшись лицом в зеленый ее халат. Она подождала, пока он успокоился, и сказала серьезно и грустно: "Какой ты, Ванечка... Мальчик совсем, а -- настоящий мужчина. Кабы быть мне ровесницей твоей... Дай только Бог счастья тебе, родной мой."
     Потом Ирина Васильна отвела его домой. По дороге сказала, что завтра она уезжает из Самары. Велела быть мужчиной и желала счастья. Иван больше никогда не видел ее и не слышал о ней. Но навсегда осталась она в его жизни Первой и Неповторимой Женщиной, единственной, которая, не причиняя муки и боли, в то смутное время его ранней юности подарила ему -- пусть на краткий миг -- блаженство и покой.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также в данной категории: