 |
| |
| | Она плюнула мне в рот, медленно, большой сгусток слюны из ее рта скатился в мой, потом еще плевок, еще и еще. Я с благодарностью принимал ее слюну. Как мне не хватало фемдома! А со Светой, как оказывается, можно было позабавиться... я обхватил руками ее груди и с силой начал их мять. Она вскрикнула и рухнула на меня, дергаясь в конвульсиях - оргазм накрыл ее с головой. Когда она немного успокоилась, я приподнял ее и положил на спину. Расположившись на коленках на полу, я подтащил ее к себе так, что ее задница лежала на краю дивана, широко раздвинул ей ноги и присосался к полюбившейся, вкусной пизде. Я погрузил в нее язык и лизал нежно, давая возможность расслабиться и в тоже время насладиться всей прелестью послеоргазменного состояния. Света застонала, я не прекращал лизать ее. | | |
| |
|
| |
| | Ее ножки раздвинулись, как бы приглашая меня туда обследовать ее прелести. В это время, Татьяна тоже не бездействовала. Она опустилась на колени и стала расстегивать мне ширинку. Я уже был возбужден до предела, и мой "боровик" так выпирал из штанов, что готов был сам "разорвать" молнию. Татьяна аккуратно приспустила штаны вместе с трусами. И мой молодец тут же вырвался на волю, приглашая Танюшкин ротик уделить ему особое внимание. Татьяна как завороженная смотрела на вздыбленного молодца, затем осторожно взяла его в руку и нежно поцеловала, одновременно кончиком язычка стала теребить эту маленькую раскрытую дырочку. И тут резко головой, насадилась на него, да так сильно, что он, "по самые некуда" , вошел в горло. Замерев в таком состоянии на несколько мгновений, стала медленно выпускать его из орта. Горячее дыхание, которое я ощутил на члене, возбудило меня до предела. | | |
| |
|
| |
| | В результате Марина не имела никакой опоры, кроме сидения стула. Александр стал потихоньку раздвигать стулья, пока Марина не оказалась сидящей верхом на горизонтальном черенке лопаты. В первый момент она вскрикнула от неожиданности и заерзала, так как сидеть верхом на черенке лопаты, как ведьма на метле, было очень не комфортно. Александр засек время - 15-20 минут будет более, чем достаточно, и снял повязку с глаз Марины. Маринины глаза выражали попеременно страх, любовь и мольбу о пощаде. В ее взгляде как бы читалось: | | |
| |
|
| |
| | Целует меня с такой нежностью, что я ошарашен. После такого... никогда больше на проститутку не полезу... Там всё просто, бабки на бочку, станок взведён, вперёд-назад, вперёд-назад. Пшел вон, тариф исчерпан. Следующий. Фабрика. Тупизм. Дебилизм. И чего это кони - мужики на проституток ведутся? Мне в какой-то момент даже стало жаль Олесю. Но памятуя Шкрябину рожу, решился. Перекатываюсь на неё. Она раздвигает ноги, глубоко вздыхает. И в этом вздохе такое счастье чудится, такое блаженство. Ишь... Я тебя люблю... "Мне бы так она это сказала... не Шкрябе... " Осторожно вхожу в неё, боясь причинить ей малейшую боль. Она стонет. Замираю. Ещё. Потом ещё. Плавно и нежно. Плавно и нежно. Только так, как с любимой девушкой. И вдруг... она напряглась. | | |
| |
|
Рассказ №4812
|
