 |
| |
| | Я взяла член в руку в районе головки и стала подрачивать, Женя удовлетворительно кивнул. Я опустила крайнюю плоть и головка оказалась еще больше, чем мне показалась. Я взяла ее в рот: очень странный вкус, но моему мужчине нравилось, то что я делаю, и стала водить языком по часовой стрелке. Член стал еще более каменным, а на затылок ко мне опустилась ладонь Жени и он стал ладонью меня погулбже насаживать, я поняла, что чем я буду глубже брать, тем слаще будет моему мужчине. И я насадилась ротиком целиком на его член и мой нос уперся в его волосатый лобок, который тоже имел странный запах. Меня поразил спазм и я освободилась от члена. Закашлялась, не хватало воздуха и рот, и подбородок был весь в слюнях, а Жене это понравилось и он стал стучать членом по моим губкам и носику, как кузнец молотом по железу. Затем мы повторили еще пару раз этот процесс: я насаживалась, терпела, отдышалась и принимала язычком и губками его удары. Я переносила все с терпеньем. И настал финиш: Женя! | | |
| |
|
| |
| | Женька стал медленно водить бедрами вперед-назад и вскоре вычислил алгоритм: самые крутые ощущения возникали, когда член был глубоко или наоборот почти выскальзывал наружу. Дядя Сережа жадно облапал его, прижав к себе, стал ласкать спину и попку, затем начал гладить его ногой. Женька потерял ощущение реальности. Он сопел и двигался, стараясь получить от жизни все. Волшебная смазка презерватива замедляла эякуляцию. Теряя контроль от возбуждения, Женька долбил дядю Сережу со все увеличивающейся яростью. Он целовал дядину грудь, царапал руки, вдыхал его потный запах. Получая все больше кайфа, Женька ускорялся, не обращая внимания на окружающий мир. И вдруг стрела оргазма пронзила мозг. Женька закричал от боли и удовольствия. Такое он испытывал впервые в жизни. | | |
| |
|
| |
| | Кафе как кафе, жрачка неплохая, особенно удаются всякие штуки с бараниной и разными травками с рисом. Эти блюда - гордость хозяина кафе, Магеррама. Говорят, он из Карабаха, появился в городе давно, ещё до Ельцына. Меня ещё и на свете не было. Я его прозвал про себя Карабах-барабах. Смешно. Все кругом говорят - хороший дядька, хоть и черножопый, своих работников не гнобит и денежку какую-никакую платит почти регулярно. Вообще, к хачикам и азерам народ наш относится намного лучше, чем к нохчам, особенно после Будённовска. Я его по-старинке называю Прикумск, я родился в том самом роддоме, который нохчи захватили, помните? Басаевцы. Было дело громкое. Мало кто помнит... До Прикумска от нашего города часа три по трассе на восток, батя возил нас как-то, когда ещё машина была. Чувства странные - встретился с пацанами - вроде ж друганы мои все, а говорить не о чем. Пришибленные какие-то, помалкивают или метут пургу о глупостях. Всякие небылицы про чеченов с даргинами плетут. Так и промучились пару часов, потом мы уехали, батя с мамкой наверное попали в такое же положение, пообщавшись с бывшими соседями по общаге и знакомыми по прежним работам. Молчали всю дорогу домой. Да и весь Прикумск какой-то пришибленный, что ли, помельчал и посерел, пыльный, невзрачный, хотя кое-какие новые домишки появились. Говорят - хачики понаехали. Скучно здесь. Теперь я знаю: с прошлым надо расставаться без оглядки и не пытаться впрыгнуть в эту речку ещё разок: не та уже речка... | | |
| |
|
Рассказ №5672
|
