 |
| |
| | Несмотря на корвалол, Лида никак не могла уснуть. В голове непрестанно крутились какие-то обрывки пугающих мыслей о том, что это видение - неспроста: Но додумать такие мысли было так страшно, что она увиливала от необходимости думать об этом, стараясь переключиться на что-нибудь другое. Однако, мучительные обрывки не отпускали её: Измучившись в борьбе с самой собой, Лида опять пошла на кухню, и снова выпила успокоительное. И опять - без пользы. В отчаянии она села рядом с кухонным столом, легла головой на сложенные руки и заплакала от бессильной жалости к себе. Сначала она плакала беззвучно, но, постепенно, рыдания стали усиливаться. Вдруг скрипнула дверь, и в кухню вошёл её сын. Он пошёл к матери, обнял её за дрожащие плечи и испуганно спросил: | | |
| |
|
| |
| | Он гладил её по спинке, не в силах сдерживать яркий белый свет, когда она повернулась и посмотрела. На её личике застыло удивление и непонимание, всё сразу. Но застыло лишь на мгновение, а затем растаяло в милой, такой знакомой улыбке: До боли знакомой улыбке: Знакомой до скрежета в зубах. | | |
| |
|
| |
| | Какая она все-таки замечательная! А эта примагничивающая плотоядные взгляды мужчин юбка, которая открывает стройные, загорелые девичьи ноги, так контрастирующие с ослепительно белой тканью. Она так обтягивает попку! А эти трусики, словно не нарочно заявляющие о себе сквозь полотно юбки? Да, пожалуй, в столь сильном эротическом ключе сестра воспринималась им впервые. "Чертов спермотоксикоз", - встряхнул головой Соснов, отгоняя позорные мысли на подходе к КПП. | | |
| |
|
| |
| | Медленно вынимая почти до конца я с силой вгонял его обратно в развратно хлюпающую дырочку разложенной на столе хрупкой Леночки, иногда додалбливая поглубже, я любовался ее прыгающими от толчков грудками, округлостью задранных ног, смотрел как появляются и исчезают ямочки на щечках пятидесятилетней вафлерши. От понимания, что мы разложили эту женщину на рабочем столе, среди бумаг, отчетов, служебных... от ее податливости и готовности... от горячей нежности, обволакивающей мой хуй при каждом погружении, я чувствовал каменным стволом каждый бугорок, каждую складку ее сладкой пизденки. Надо было делать паузу, чтоб не кончить и постараться продлить удовольствие. | | |
| |
|
Рассказ №6071
|
