 |
| |
| | Я опять прижимаю к себе Рози, продолжая сладчайший поцелуй. Но теперь под моими ладонями не ткань кофточки, а ее чудесная, нежнейшая кожа, которую так приятно гладить. Вот только лифчик мешает - я легко расстегиваю его, снимаю с нее и вешаю на стул с кофточкой. Теперь обе мои ладони на ее грудях, ее сосочки проваливаются между моими пальцами, я наклоняюсь, и целую ее груди, целую, целую: | | |
| |
|
| |
| | Через минуту я, по-прежнему стоя на четвереньках, снова заглатывал его член. И, как и прежде, незаметно для себя я снова возбудился от этого. Меня действительно заводило, что в моём рту - мужской член, и что я сосу и облизываю его, как последняя шлюха. Лишь какие-то крохи собственного достоинства удерживали меня от того, чтобы не начать ласкать самого себя. Внезапно, когда я уже был уверен, что он кончит, он выдернул член у меня изо рта и приказал стать раком, оперевшись руками на кровать. Я повиновался. Плюнув на ладонь и втерев слюну в анус, он вошёл в меня и принялся трахать. И я с ужасом обнаружил, что уже не получаю от этого боли. Видимо, мой зад уже привык ко всем этим упражнениям и растянулся как следует. Наоборот - с каждым его толчком внутри меня вспыхивало какое-то новое, неизведанное доселе чувство. Оно вспыхивало всё ярче и ярче, и я всё больше и больше понимал, что это чувство мне нравится - и только когда он кончил, я осознал, что на самом деле подмахиваю ему и постанываю, словно женщина. Но мне было уже всё равно. Сейчас я хотел только одного - кончить. Все неутолённые возбуждения минувших суток, казалось, сложились сейчас в одно и застилали мой разум вязкой пеленой похоти. | | |
| |
|
| |
| | Во вторник я лежала на кровати на спине, как труп - кисти рук подо мной были прихвачены к противоположным локтям, а всё тело было самыми разными местами привязано к кровати после того, как мои ноги связали вместе в лодыжках и коленях. Во вторник наверху явно происходило что-то важное. Со стороны крыльца доносился беспрестанный топот и грохот, и я решила, что это наконец привезли и устанавливают оборудование для новой кухни, каким бы оно ни было. Доносился шум и другого свойства, который вполне мог издавать разворачиваемый и расстилаемый ковролин. После этого раздался характерный перестук - очевидно, ковролин прикрепляли к полу. И всё это - на мои собственные деньги! При мысли об этом я приходила в ярость и извивалась в своих путах, еле слышно фыркая под слоями липкой ленты. | | |
| |
|
| |
| | Её губы, её язык у меня во рту, груди и живот прижимающиеся ко мне. Вот моя рубашка полетела на пол, увы, без нескольких пуговиц, за ней штаны вместе с трусами. Сам я снял только носки. Потом кровать. Я лежу на спине, а тётя Маша сверху. Лифчик и трусы она не сняла, а я не посмел. Она только оттянула свои трусики немного в сторону и оседлала меня. Дальше я хорошо запомнил только тёплое обволакивающее ощущение на моём члене и стоны тёти Маши. Когда они достигли своего апогея и перешли почти в крик, я почувствовал горячую влагу у себя в паху, она стекала по внутренней стороне моих бёдер. Её было так много, что простынь подо мной промокла. Тело тёти Маши мелко задрожало и расслабилось. Вздрогнув ещё пару, раз она соскользнула с меня на бок. Положив левую руку мне под голову и слегка приподняв её, она впилась долгим и настойчивым поцелуем мне в губы. Её правая рука в это время ласкала мой член. Через минуту я кончил, залив свой живот и руку тёти Маши спермой. | | |
| |
|
Рассказ №6622
|
