 |
| |
| | Тренировка подходила к концу кто-то из соперников при подаче, я даже и не заметил кто, угодил в сетку и подача перешла к нам. Счёт стал 21:17 в нашу пользу. Преимущество по новым правилам гигантское. Мне в общем нравятся новые правила ни на секунду нельзя расслабится иначе догнать уже практически не возможно. Новые правила ввели год назад, наш тренер по началу долго ворчал, говорил, что это уже совершенно другая игра и впору вводить два волейбола, волейбол15 и волейбол25. В общем, не удивитель | | |
| |
|
| |
| | Она тщательно смазала конус и свой анус перед тем, как лечь на спину на диван и начать медленно вводить его себе в попу. Конус начал медленно расширять мышцы сфинктера. Мая максимально расслабилась и начала мышцами живота выталкивать его из себя, как если бы она тужилась в туалете. Так её учила Марта. В ней уже ничего не было, поэтому ей нечего было бояться испачкаться. Тужась вытолкнуть конус мышцами живота, она продолжала толкать конус, контролируя расслабленное состояние своего сфинктера. Конус начал входить всё глубже и глубже. Она не успела заметить, как он соскользнул внутрь и сфинктер захлопнулся на тонкой части, соединяющей ручку и конус. Теперь он был полностью в ней. Ощущение радости переполняло её. У неё это получилось! Ощущение действительно было странное. Она чувствовала себя как фаршированная индейка. Непрекращающееся давление в попе было возбуждающим. | | |
| |
|
| |
| | Раздевайся-раздевайся, прокричал я из-за ширмы, при этом я сам сначала испугался своих слов. Я сейчас выйду, добавил я, что бы избавиться от мучительной тишины безответности. Сам же стал одеваться медленнее и не отрывался от щели. Наталья уже покраснела. Она повернулась спиной к целителю, скрестив руки перед собой, взялась за краешки обтягивающей фигурку кофточки и потянула ее вверх. Она всегда очень трепетно подходила к выбору нижнего белья, поэтому сейчас она была даже рада возможности покрасоваться перед посторонним мужчиной, нечасто приходится показывать себя кому-то, кроме собственного мужа. Я, немного полюбовавшись столь волнующим зрелищем сквозь ширму, оделся и вышел. Мне было предложено присесть на стул, пока целитель осмотрит Наташу. Она стояла, максимально выпрямив спину и, по просьбе врача, выполняла различные манипуляции телом. Он же водил пальцами вдоль ее позвоночника, местами надавливая и прощупывая что-то. Было интересно наблюдать за действом со стороны. Когда человек мастер своего дела, за ним всегда интересно понаблюдать, а когда в его руках слегка прикрытое тело вашей жены, это тем более привлекает внимание. Я вдруг понял, что его фоновое до этого момента бормотание, это комментарии процесса. Стало немного неудобно, ведь он старался рассказать мне что-то, а я погрузился в свои фантазии. Теперь я внимательно слушал все, что он говорил. Собственно он лишь проговаривал названия мышц и сообщал их состояние. Периодически он просил свою пациентку принять то, или иное положение. То, как он ее ставил, смущало и мою супругу, и меня самого. Не то, чтобы это были слишком непристойные позы, просто сам процесс был нестандартен. Хоть и врач, но все же мужчина ощупывает женщину в присутствии ее мужа, да еще и просит ее всячески выгибаться и наклоняться. Пока он осматривал спину, я еще успокаивал себя, но принципом его метода было то, что он за время сеанса не оставлял без внимания ни одной мышцы, пусть даже она и не беспокоила пациента. Я понимал, что он вот-вот попросит развернуться мою жену. Если бы она готовилась к такому осмотру, то, конечно, надела бы закрытое белье, больше похожее на одежду для занятий спортом. Сейчас же на ней был настолько открытый бюстгальтер, что кружевная линия проходила над самым выступом сосков. Мне очень нравилось, когда Наталья надевала такое белье. Грудь была высоко поднята, и каждое движение открывало взору розовый ореол, а иногда и сам сосок. Я сидел за спинной врача, чуть правее от него. За время осмотра он не раз просил Наталью поднять руки вверх, и я ни разу не замечал, что бы она поправляла бюстгальтер после каких-то телодвижений. Я замирал при каждом слове доктора, ждал, что он попросит ее повернуться, но эта фраза все равно словно ударила меня. Повернитесь, пожалуйста, произнес он. Движения моей супруги казались мне кадрами замедленной съемки. В висках тарабанил пульс, все сжалось внутри и лицо охватило жаром. Наверняка, многие из вас бывали в ситуациях, которые вызывали подобные ощущения. Очень волнующее и возбуждающее чувство. С одной стороны ревность, стыд, какая-то непонятная жадность будто бы он собирался воспользоваться ею, одновременно с этим, желание предложить отложить осмотр на другое время, но с другой стороны, где-то в глубине, не давала покоя мысль о том, что сейчас я буду свидетелем чего-то необычного. Попытка успокоить себя тем, что это всего лишь врач и для него это стандартная ситуация, не дала никаких результатов. Когда она повернулась, я заметил, что врач на какое-то время отвлекся, он осматривал мою жену, как и я. Мы смотрели на женщину, взволнованную ситуацией, ее дыхание участилось. При каждом вдохе, грудь поднималась. От этого, и без того уже заметный контур ореола, открывался все больше. Она явно была возбуждена, кожа вокруг сосков приобрела характерный, более темный, чем обычно цвет и немного сморщилась, кроме того, стали заметны увеличившиеся соски. Она знала об этом, старалась не встречаться глазами ни с кем из нас. Этот знакомый мне блеск в глазах: Похоже ей нравилось шокировать меня. В таком наряде, она казалась еще более развратной чем, если бы она была совсем голой. Белоснежный, почти не скрывающий грудь, бюстгальтер, длинная черная юбка и обнаженные ступни ног, давали странный эффект, как бы недосказанность. Юбку чуть выше колен поднимите, попросил доктор. Наталья покорно, как мне показалось, излишне низко нагнулась и, взяв руками край юбки, выпрямилась. При этом она задрала подол намного выше, чем ее просили. Когда врач, осмотрев суставы, предложил провести первый сеанс прямо сегодня и сказал, что в обход кассы, это будет дешевле, я уже был не способен над чем-то думать. Ну, как вы? Он переспросил, так и не получив ответа. Если не начнете сейчас, то вас второй раз сюда не затащишь, почувствуете эффект и решите, продолжать или не стоит. Даже если бы мы и решили отказаться, то хотя бы оправдывающую причину нужно было выдать. В общем, так или иначе, мы согласились. Вернее ответ дала моя жена, а я лишь одобрительно кивнул. И снова последовала обжигающая слух фраза. Раздевайтесь, произнес доктор и жестом показал на ширму. Насколько нужно было раздеться, он не сказал, жена моя не спросила, а я не находил себе места. В каком же виде она выйдет? Вышла она, обернув себя простыней, которая лежала в пакете забытом мной. Простыню она держала рукой на груди. Однако простыня должна была лечь покрывалом на кушетку и жене моей пришлось остаться в одних трусиках. Это были скорее маленькие шортики из плотного кружева. Вещица довольно таки красивая и не открывающая лишнего. Началась процедура. Я уже со странным ощущением удовольствия наблюдал, как по телу моей супруги скользят смазанные каким-то маслом руки доктора. Пациентка тоже вкушала прелести массажа. Разогрев, довольно приятная процедура, а после, очень болевые воздействия во время которых, даже мне хотелось взвыть от боли, но после которых, в теле ощущалась такая легкость, что хотелось повторить. Она ели сдерживала крик, на глазах появились маленькие капельки несдержанных слез, от которых немного потекла тушь. Болевые приемы чередовались успокаивающими, почти ласкающими поглаживаниями и растираниями. В такие моменты на лице появлялось блаженство. Она уже не стеснялась смотреть на меня, даже дразнила. Когда было больно, она прикусывала губу. Ее негромкие вскрикивания, стали больше похожи на сладострастные постанывания. Дыхание стало тяжелым, лицо сильно раскраснелось. Она была очень возбуждена и даже не старалась скрыть это. Наоборот всем своим видом она подчеркивала это. Когда врач работал над ее поясницей, она прогибалась изо всех сил, то выпячивала попку, то прижималась лобком к кушетке. Не заметить ее странного поведения уже было невозможно. Наверное, и на моем лице было написано, что я готов кончить от одного прикосновения к члену. Тем временем, руки доктора опускались все ниже. Он уже приспустил широкую резинку белья на несколько сантиметров. Он ничего не говорил, но и мне, и моей жене была понятна причина небольшой паузы. Растирать нежную кожу через кружево было не очень то удобно. Супруга не стала дожидаться предложения. Она приподняла попку и медленно спустила трусики почти до колен. При этом, она так согнулась, что ее попка едва не коснулась груди сидящего позади ее доктора. Все это время она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Ее глаза были преисполнены похоти. Опускаясь, она расправляла перед собой простынь, а когда руки были на уровне груди, она поправила ее, но не просто удобно уложила, сильно сжала и оттянула соски. Сидящему сзади врачу, не было заметно этих подробностей, но акт ласки не остался незамеченным. Он уже понял, что является участником некой игры. Он давно заметил, что супруги, находящиеся в его кабинете, оказались в подобной ситуации впервые, что ситуация эта вызвала интерес у обоих, и что они совсем не против подобного эксперимента. Дошла очередь до ног. Я уже говорил, без внимания не оставлялась ни одна группа мышц. Естественно было необходимо немного расставить ноги, но этому мешали трусики, которые так и остались на уровне колен. До последнего момента, я надеялся, что это небольшое развлечение, игра закончится на этом. Трусики должны были оказаться на прежнем месте, они больше не мешали. Я ошибся! Моя супруга села на кушетку и сняла их совсем. Она стояла абсолютно голая. Ты не против, милый, неуверенно сказала она. Не знаю почему, но я не стал возражать, хотя сам вопрос и голос были поставлены так, что она как будто спросила разрешения на то, что бы ее поимели на моих глазах. Самое интересное то, что я был согласен и на это и всем своим видом давал им обоим понять это. | | |
| |
|
| |
| | Но она довольно быстро отодвинула меня, быстро расстегнула пиджачок и блузку, опустила вниз бюстгальтер, из которого выскочили торчащие и крупные сосочки, и прижалась ими к моей груди. Немного подвигавшись на моём члене и потеревшись о меня сосками, она опять отстранилась, взяла ладошками свои груди и кивком пригласила меня пососать их. Конечно, я тут же припал к одному из них ртом, обволок этот сосок губами и стал нежно целовать, слегка покусывать, теребить языком. А она, подкидывая мной за попку, ст! | | |
| |
|
Рассказ №8656
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 18/08/2007
Прочитано раз: 295140 (за неделю: 162)
Рейтинг: 76% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сережка сделал, как было велено, а Марина еще и полуприсела над ним, разведя руками нижние губки как можно шире. Вид получился и впрямь оригинальный. В свете маленького прожектора камеры розовая внутренность маминой щелки радостно блестела, и Сережка почему-то вдруг вспомнил новогоднюю елку...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
А Сережка, выйдя из маминой задней дверки, вошел в ее влагалище тремя пальцами, как вчера. Большой палец оказался как раз напротив ануса, и он, по наитию, завел его в еще не до конца закрывшееся после его члена коричневое колечко, и начал вращать-сжимать свои пальчики в обоих маминых дырочках, и мама опять задрожала бедрами. Когда дрожь ушла, сын убрал из горячих дырочек пальцы и, чуть прикасаясь губами, успокаивая, обцеловал маму всю, от кончиков пальцев на ногах до крепко зажмуренных от удовольствия, мокрых глаз.
Наконец, через почти полтора часа после первого Сережкиного поцелуя, они разъединились и, не в силах даже обняться, расслабились на широкой Марининой кровати.
"Ох: вчерашний день не прошел зря:" - мысль Марины была смутной, но очень приятной.
Сережка пришел в себя первым. Приподнявшись на локте, посмотрел на маму: та лежала рядом с открытыми глазами, закинув руки за голову и разглядывая полосы света на потолке. В ярком солнечном свете соски были еще темными, чуть возбужденными.
Протянул руку, ласково погладил ее по животу.
- Мам, а мам: может, тебе чего покушать принести, а? - голос был осторожным.
Марина медленно повернулась набок, лицом к сыну. Улыбнулась.
- "Покушать" : Ах ты, забота моя: - и она притянула голову Сережки к себе, поцеловала и опять откинулась на спину, положив сына под руку. - Подожди: я пока с-ы-ы-ы-тая, - и она тоненько, тихо засмеялась.
Помолчали еще. Потом Марина второй рукой, одним пальцем, задумчиво подкинула совсем опавший Сережкин писюн.
- Ну, сына: то ли ты в этом деле гений от природы, то ли я гениальная учительница: не знаю прям. Ты знаешь, что ты сейчас утворил?
- Ой, мам: - Сережкин голос был уже не осторожным, а прямо испуганным.
Мама опять повернулась на бок, оперлась на локоть и, водя по животу сына тем же пальцем, продолжила:
- Столько, сколько мы сейчас с тобой, мы с твоим папой никогда этим не занимались. С ним было обычно: ну, минут пятнадцать-двадцать, а сейчас - почти полтора часа прошло, я время заметила, - кивнула она на часы на стене. И оргазм я с ним получала один, редко - два, с тобой же сейчас и посчитать не смогу, сколько: да я сейчас не то что считать чего-либо не смогу, я не знаю, встать смогу или нет, так мне хорошо: - и Марина опять откинулась на спину. - Самое интересное, что ты все абсолютно правильно делал, именно так, как для меня надо: И это - на третий день: Да мы с Пашей друг к другу, пока настоящее удовольствие получать начали, месяца три притирались, а тут: Тебе самому-то хорошо было?
- Ох, мам. Точно лучше, чем вчера. И: мне даже больше, чем кончать, понравилось ласкать тебя. Ты такая: приятная: - Сережка уткнулся головой в мамин живот, и Марина принялась гладить его по волосам.
- М-да, очень интересно: - задумчиво сказала она. - Или это от того, что ты мой сын, или: от природы. Слышала, что бывают такие мужики - им больше нравится давать удовольствие, чем получать самим. Ну, если это так: - Марина опять тихо засмеялась, - только слух пойдет, и тебе от баб никакого спасения не будет. Ладно, посмотрим:
Марина отстранила сына от себя, посмотрела в глаза веселым взглядом.
- Ты, между прочим, сейчас произвел практически невозможное действие и сам не понял.
- Ох, мам! Какое?
- Лишил собственную мать девственности!
Глаза Сережки стали чуть ли не больше лица, и Марина, взяв его за затылок, со смехом прижала сына к грудям.
- Правда, анальной, но это уже неважно!
Сын вывернулся из-под маминой руки и посмотрел на нее с недоверием.
- Это как?
- А вот так! Ты куда кончил последний раз, не понял?
- Ну: тебе в попу: ты ж сама захотела:
- Да сама, сама, - засмеялась Марина и посерьезнела. - Только вот что интересно: с твоим папой мы много раз пробовали: туда, да только он так ни разу и не вошел в меня. Больно мне было. А с тобой: даже и почти не почувствовала, как проскочил внутрь. Зато потом такой кайф: чуть ли не больше, чем когда ты у меня во влагалище. Надо будет потом еще раз попробовать, а то я толком и не поняла ничего:
Марина, сладко потянувшись, улыбнулась.
- Мам, а в попу: все трахаются?
- "Сношаются" , тогда уж. Нет, не все. Это на любителя занятие. Тебе понравилось сейчас?
- Д-д-да:
- Что, тоже не понял?
- Ага, мам, - Сережка засмеялся.
- Ну ладно, потом еще попробуем, - Марина встала с кровати. - Ты вот что: хочешь меня помыть, как Андрюшка тетю Лиду? Я тебе вчера обещала.
Марина, с удовольствием демонстрируя сыну объект будущей работы, сладко потянулась всем телом, выставив вперед лобок. Сережка радостно подскочил:
- Хочу! Хочу! Хочу! - и, ухватив маму за руку, потащил в ванную.
Марина успевала за ним с трудом - внутри было светло и звонко, ноги немножко заплетались друг за дружку, голова сладко кружилась, но уже слегка:
********
В ванной Марина с удовольствием дала сыну не только помыть - а это у него, судя по Марининым ощущениям, получилось ничуть не хуже, чем у экранного Андрюшки, - но и, вначале, подмыть себя. Причем Сережка, перед тем как пустить в мамино влагалище струю воды, вдруг, играя, залез туда двумя пальчиками, поднес их к своему носу, понюхал и лизнул.
Сморщился: "Кисло!" , и Марина взяла его за руку и обсосала пальчики сама, а Сережка слазил под мамин живот еще раз и со смехом предложил ей новую порцию лакомства, и так было еще трижды. Заодно Марина дала сыну найти в ее глубине ту веревочку, о которой она ему рассказывала вчера.
Обоим все действо доставило огромное удовольствие, но ни Марина, ни сын ни капли не возбудились. Все это было только лаской, утренняя долгая игра удовлетворила их, по крайней мере на ближайшие часы, полностью.
В конце процедуры Сережка был тоже вымыт, отчасти самостоятельно, отчасти мамой, и они, наконец, добрались до кухни.
Там Марина спросила сына:
- Слушай, у тебя после вчерашнего там не болит? Уж больно ты хорошо потрудился: - блаженно потянувшись, она прижала голову сына к груди.
- Ты знаешь, мам, - улыбнулся тот, - вчера вечером я боялся, что яйца у меня улетят, и меня за собой утащат. А сегодня - нормально:
- Молодость: - задумчиво сказала Марина и, еще раз прижав к себе, отпустила сына. "Надо будет сегодня все же: ну хоть не до беспредела" , озаботилась она, и почувствовала, как между ног тут же потеплело.
********
Позавтракав, хотя, по времени, это уже больше походило на обед, Марина запустила стирку. Проходя мимо своей сумки в коридоре, вспомнила про Лидину кассету.
- Сережка! Вчера просил тети Лидину кассету посмотреть? - засмеялась она, входя с ней в комнату. - А она мне еще одну дала, сказала, намного интереснее! Хочешь? - и она игриво посмотрела на сына.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 14%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 71%)
|
