Рассказ №8915 (страница 2)

     Девчонку засунули в ванну, а её маму увели. Теперь рядом со мной очень худая женщина помогала раздеться двум большим девочкам. Они сняли трусы, и я убедился, что и под ними тоже ничего, кроме щелок, не было. Уж не снится ли мне всё это? Я потрогал под полотенцем свой писюн - он был на месте, что немного меня успокоило.
     Тело одной девчонки было совершенно безволосым, а у другой над её щелкой курчавилось несколько русых колечек. Неужели у всех девчонок писюнов нету?
     Мою ровесницу тем временем вынули из ванны и в полотенце посадили рядом со мной. Она опять зачастила (видимо, молчать вообще не умела) : "Так значит у тебя гланды? Вот здорово, будем вместе лежать, это ведь "ухо-горло-нос"! Меня Элей зовут, а тебя как?" "Дима!" "Дина?" "Да нет - Дима, Дмитрий значит!" "Как это Дима - ты что, мальчик? Врёшь ты всё - а ну-ка покажи письку!" Я развернул полотенце, и она оторопело уставилась мне между ног: "Да, точно такие-же у мальчишек у нас в садике! Вот жалко, я их не люблю совсем! Только Серёжка неплохой, ну ещё Колька, пожалуй! Да, но таких кудряшек, как у тебя, я даже ни у одной девчонки не видела - давай всё равно дружить!"
     Тем временем молодую женщину одели в белую больничную рубашку и синий халат, и увели. Старших девочек одели в короткие халатики на голое тело, даже без рубашек, и тоже куда-то увели. На скамейке уже раздевались какие-то другие женщины, а мы с Элей всё сидели на полотенцах. Наконец появилась молоденькая беленькая медсестра, сама почти девчонка: "Уткин, Савельева - пойдёмте со мной! Мы с Элей встали и подошли к ней, она оторопело уставилась на мой писюн, а затем прыснула в ладошку: "Так это ты - Уткин? А я ТЕБЯ за девочку приняла - ты такой кучерявенький!" Она ласково потрепала меня по голове, так что я даже обижаться на неё не стал. "Вот только я думала, что вы совсем маленькие - эти пижамки, наверное, вам не подойдут! Хотя давайте проверим!" Мы с Элей стали добросовестно пытаться натянуть действительно маленькие пижамки, а медсестра бестолково крутилась вокруг нас, стараясь помочь. Её халатик был настолько коротким, что когда она наклонялась, становились видны её белые трусики. Наконец она отказалась от тщетной затеи и забрала у нас пижамки: "Семёновна, у нас конфуз - я возьму пока два полотенца?" "Бери, за следующими придёшь - тогда и вернёшь!" "Господи, разве ещё кто-то будет? Да куда же их всех класть?! Мест ведь совсем нету! - Заворачивайтесь в полотенца, пошли за мной!" Она взяла наши вещички, и мы засеменили ей вслед.
     Сестра шла довольно быстро, а мы путались в полотенцах. По дороге она соображала вслух: "Нет, Уткин, положу-ка я тебя пока к женщинам! Девочка уж пойдёт к девочкам, тем более, что у неё прямо завтра операция, а мужчин и мальчишек мы давано в коридоре кладём, да и там уже некуда! Всё-таки маловат ты для коридора, да вот и температурка у тебя! Нет, это же просто ужас, сколько больных!"
     Мы прошли по каким-то сложным запутанным лабиринтам и оказались перед большой белой железной дверью. Сколько сестра ни стучалась в неё, никто нам так и не открыл. Тогда она отвела нас в большую комнату со стеллажами, на которых грудами лежали аккуратно свёрнутые простыни, наволочки и ещё разное бельё. Сестра забрала у нас полотенца: "Побудьте пока здесь, а я Фёдоровну поищу и вам пижамки подберу!" Она убежала, а мы остались голые стоять среди полок. Столько простыней я не видел ни разу в жизни. "Ух, как здесь здорово! Ну что, в прятки, или в догонялки? Давай в догонялки!" Эля шлёпнула меня ладошкой и бросилась наутёк, я погнался за ней. Бегать между полок было действительно весело.
     Но когда вас всего двое, то и догонялки быстро надоедают. А тут ещё эта жара! В общем, я первый сказал "А посмотри-ка лучше, Эля, как я на голове могу стоять!" Лишь пару месяцев назад под руководством соседа Вовки я освоил стойку на голове с упором руками, чем очень гордился. Сейчас тоже получилось неплохо, даже почти совсем ровно, но Эля смотрела вовсе не на мои ноги, а на то, что между ними. Наконец она сказала: "Ну хватит - я тоже умею, я же на гимнастику ходила четыре раза, только ты меня сначала поддержи!"
     В стойку на голове Эля встала с трудом, два раза мы чуть не упали, но поймав равновесие, она крикнула: "Отпускай!" - и широко-широко развела ноги в стороны - как говорил мой сосед Вовка "абсолютно горизонтально" (это взрослые всякие словечки придумывают, чтобы детей глупышами выставить - конечно, когда бы я за свои восемь неполных лет все эти "горизонтальности" мог узнать?!) Но как вы уже догадались, в тот момент я был занят совсем не отвлечёнными рассуждениями, а наоборот - во все глаза уставился девчонке между ног: никакого писюна, только щелка, причём довольно симпатичная, и почему-то очень притягательная!
     К сожалению, или к счастью, но "ничто не вечно под луной": Эля потеряла равновесие, и стала падать прямо на меня. Я её, конечно удержать не смог, и мы кубарем покатились по полу, пока не уткнулись в гору каких-то тряпок, и я самым свинским образом оказался сверху. Надо сказать, что лежать на голой девчонке было очень приятно, и вставать с Эли я совсем не торопился, и даже её немного придавил, потому что Эля сказала: "Ой, а я, кажется, писать хочу! Встань с меня, пожалуйста! Ты здесь горшка нигде не видел?"
     Я не без сожаления с неё встал, но про какой-такой горшок она спрашивает?" А я вот если положу руку на письку, и сожмусь вот так, то терпеть легче! А мальчишки как терпят?" Она зажала свою щелку ладошкой и слегка присела: "Да, так лучше! Я в сентябре в первый класс пойду, а ты? Ой, опять терпеть невозможно!"
     К счастью, пришла другая медсестра и выдала нам по пижамным штанам и по курточке. На этот раз штаны оказались большущими и нам пришлось их подворачивать. Курточки же были опять маленькими, и не доходили до пупа. К тому же на них не оказалось пуговиц. Эля спросила, пританцовывая: "Тёть, а тёть - где здесь туалет? Мы писать очень хотим!" - "Вы, пожалуй, в женский не ходите, я вас на второй этаж в детский отведу; и ты, мальчик, туда всё время ходить будешь, хорошо?"
     Детский туалет представлял собой довольно большую длинную комнату без перегородок. С одной стороны возвышался кафельный помост с вмурованными в него унитазами - их было штук десять, не меньше. С другой стороны располагался длинный ряд умывальников, и во всю стену тянулись зеркала - хотя с трещинами и в пятнах, но придававшие помещению какую-то парадность. В углу стояли большие детские горшки, прикрытые крышками. Эля сказала: "Я уже большая, я на унитаз писаю!" Она влезла на помост, спустила штаны и присела над отверстием. Из её щелки потекла сильная струя. "Ну что же ты, Дима - стесняешься, что-ли? Отвернулась я, отвернулась!" Я уже с трудом сдерживался, и еле успев снять штаны, стал стоя писать в унитаз. Элька хотя и отвернулась вначале, но как только я начал писать, сразу же уставилась на мой писюн. Мне же всё это было по-фигу, и волновало совсем другое. Дело в том, что дома я-то всё время пользовался горшком. Никакого унитаза у нас не было, взрослые ходили в деревянный сортир во дворе. Как я, так и соседские дети сидели на горшках в общем коридоре нашего дома. Конечно же, я мог писать стоя, и часто делал это в нашем дворе за сараями, на прогулке в парке и так далее. Дети из нашего двора обычно вообще писать не стеснялись, это было дело естественное и привычное, а девчонки либо также как и мы, если это происходило в доме, садились на горшок, либо во дворе отходили от пацанов в сторонку, и я никогда не обращал внимания на то, как они это делают. Правда, один раз я был с папой в вокзальном мужском туалете, где впервые в жизни увидел белые фарфоровые унитазы. Но, во-первых, всё там было не так, как здесь, а во-вторых - это был всего лишь один раз! Поэтому я просто боялся с непривычки промазать мимо дырки и опозориться. Как назло, так и случилось - мою струю почему-то мотало в стороны, и я довольно много налил мимо унитаза. Лишь потом я заметил, что я просто недостаточно низко спустил штаны, и резинка зацепилась за яички. "Какие вы всё-таки, мальчишки, неаккуратные!" - брезгливо сказала Элька, натягивая штаны.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также в данной категории: