 |
| |
| | Машка бережно вылизала весь хуй и стала сначала целовать головку, потом её облизывать, потом залупа оказалась между её красивых губок и стала пробиваться в тугое горлышко. В общем, не знаю, какой кайф получала сама Машка, потому что через минуту я её откровенно ебал в горло, а она давилась моим хуем и была, кажется, готова блевануть. Наконец я кончил ей, наверное, прямо в желудок, а когда она, наконец сглотнула, я вытащил свою опавшую палку из Машкиной рожицы, сначала (уже без сопротивления) засосал её в отъёбанные губки, а потом отъебал её рукой в пизду. Она была такая мокрая, что, наверное под нами уже скопилась лужа. К чести благородных гусар замечу, что в течении ночи, когда вся компания уже нажралась в усрачку, я выебал Машку уже благородно - в ванной, раком, сначала в пизду, а потом в очко. А Машка молодец - она за своим вторым до сих пор замужем (как, впрочем, и я за своей) . | | |
| |
|
| |
| | Таня, как и была, без трусов, приоткрыв входную дверь, вышла на лестничную площадку, освещённую слабой сорокаваттной лампочкой. Она помахала мне вслед рукой, когда я спустился на полпролёта, и, пройдя два этажа вниз, я услышал, как она зашла к себе и захлопнула дверь. Я вышел из подъезда: темнота - хоть глаз выколи, дождь немного затих, но всё же капает, на улице не души. Дошёл до дороги - машин нет, пришлось идти дальше, до перекрёстка, где и остановился. "Да уж, приключения ночные!" Мимо прошли два сильно пьяных мужика, опёршись друг об друга. Минут пятнадцать потратил на то, чтобы поймать "тачку", и вот, наконец-то, я еду домой! Трусы мокрые, в сперме, в голове сумбурные мысли сменяют друг друга. До дома добрался около трёх часов ночи. | | |
| |
|
| |
| | Граф раздвинул сочные верхние губы и втиснул в розовую глубину свой мощный член, тогда как один из братьев обошел стол с другой стороны и предложил Стейси взять в рот его инструмент. Но довольно скоро стол перестал удовлетворять графа, и он заставил Стейси встать на колени, связал ей руки за спиной, так что кисти оказались прижаты к лопаткам, и притянул их к ошейнику, а после Стейси опустилась, приникнув грудью к полу - таз ее оставался поднятым. Нашим взорам предстали два одинаково соблазнительных отверстия, манящих, как песня сирены. | | |
| |
|
| |
| | А потом как-то с горящим взглядом призналась, что у нее был секс. Она пыталась мне объяснить свои ощущения, но все сводилось к каким-то шаблонным фразам, которыми говорят в кино, да бурным размахиваниям руками. Из всего, что я услышала, я уяснила только две вещи: секс - это немного больно (в первый раз, как и предупреждали в фильмах) , но при этом очень приятно. | | |
| |
|
Рассказ №22508
|
