 |
| |
| | Угомон был недолог... от нежных слов и трепетных поглаживаний я неожиданно для себя проявил искренне желание поближе познакомиться с этим невероятно гостеприимным влагалищем. а вот и секрет -словно рожок, в фалангу детского мизинчика величиной, выступает бордового цвета, бесстыдно трепетный клитор. раздвигаю бёдра локтями, ладони-на губищи и всей мордой лица-в сок и мякоть пизды. когда борода и усы напитываются её влагой, прикусываю слегка рожок-и наступает власть мужчины. танечка отзывается на самоё лёгкое движение губ, языка и невероятно возбуждающе дрожит животиком и бёдрами. дёргая себя за соски, она доводит возбуждение до пика, а мой пальчик, потирающий ребристую "крышу"вагины -последняя капля. в ещё сокращающуюся пизду ввожу свой хуй и начинаю долбить совершенно безжалостно, заботясь только о своём удовольствии. женское тело растворяется -мну обеими лапами задницу, всасываю груди до самого горла-и быстро достигаю апогея. остывая, болтаем обо всём. | | |
| |
|
| |
| | И тогда Олежка отчаянно забился, стараясь вырваться из рук этих извращенок. Но здоровенные Марина с Женькой навалились на него своим пятипудовым весом каждая - одна на плечи и на голову, одновременно сдерживая руки, вторая подмяла под себя его ноги. Лера повесила красный мешок клизмы на один из гвоздей, держащих висящий на стене ковёр, мазала кремом длинный белый наконечник клизмы. Олежка ещё раз вернулся, но был накрепко прижат двумя здоровенными девками. Тут он почувствовал прикосновение прохладных пальцев к своей попе. Пока подруги держали его, Лера уверенной рукой вводила наконечник в его анальное отверстие. И в этот момент он почувствовал прохладу, а затем нарастающую тяжесть в животе. Зачем ему делали клизму, что собрались делать с ним дальше - он просто не воспринимал. Даже ощущение стыда - всё было отрезано какой-то пеленой страха, который сковал, парализовал у него не только тело, мышление, но и восприятие мира, реальности... | | |
| |
|
| |
| | Я сру и ссу прямо там. На пол, словно животное. Меня невозможно вытащить наружу, чтобы помыть, и мне приходится жить, есть и спать в собственных нечистотах. Лежать в собственном говне, чувствуя, как оно прилипает к телу, забивается между пальцами ног. Облегчение наступает лишь в тот день, когда мою камеру захлёстывает поток холодной воды из поливалки, через люк в потолке. Когда я вижу, как всё говно смывается прочь, и когда мой мир на короткое время становится чистым. | | |
| |
|
| |
| | Пришел в себя на полу. Яйца и больше не были перетянуты, но черенок торчал в жопе. Член также был перетянут. Братья сидели на столе и болтали ногами. Увидев, что я очнулся спрыгнули, подняли меня и положили на стол спиной. Подняли ноги, закинули за мою голову и привязали к ножкам стола, к ним же привязали руки. Резко выдернули черенок и снова вставили, начали трахать меня черенком. Потом по очереди - один трахал а другой, давал сосать член. Через некоторое время им надоело. Меня отвязали поставили раком на пол и просто трахнули в рот и жопу одновременно. Я опять напился теплой спермы. | | |
| |
|
Рассказ №22545
|
