 |
| |
| | Чтобы этого не произошло, я перекатил ее под себя, вытянул ее руки вверх, коленями встал между ее ног, соответственно разведя их, и стал медленно касаться ее щелки членом. Она вздрагивала от каждого касания, вся ее промежность была увлажнена, она просто сочилась. Я аккуратно нацелился на влагалище и начал тихонько встраивать свой орган во вход ее щелки. Хорошая смазка ее соками позволила быстро погрузиться головке во вход, пока я не уперся в пленку, и я остановился. Реально еще девочка - проскочило в мозгу. Она дрожала. То ли от страха, толи от волнения. Я посмотрел ей в глаза. Она, ничего не говоря, сама натолкнула себя. Вскрикнула. Гримаса боли выпала на ее лице. Я не шевелился. Через некоторое время она снова подтолкнула себя вперед, медленно насаживая себя до конца. Когда я уперся головкой в матку, а лобком в лобок, она остановилась. | | |
| |
|
| |
| | Гостей сразу же повели в нашу колхозную столовую, где сдвинутые вместе столы уже ломились от деревенских деликатесов - сала, копчёной рыбы, маринованных и солёных грибочков... Из простых людей за стол пустили лишь немногих - нас с Надькой, сельских учителей, комсомольских активистов, и немногочисленных передовиков производства. Студенты, весело переговариваясь на своих языках, закусывали, председатель произносил тосты... Я приметил ещё нескольких симпатичных, экзотического вида парнишек. А вот интересных девчонок было почему-то гораздо меньше... | | |
| |
|
| |
| | Когда за гостьей закрылась дверь, у нас с Анькой случился бурный секс. По-видимому, каждый из нас представлял в своих объятиях Елену. Секс был бурный и долгий, с криками, повизгиваниями, шлепками и беготней голышом по длинному нашему коридору. Проживавшая вместе с нами престарелая Анькина бабушка с опаской выглядывала в коридор из двери своей комнаты. Ей, участнице трех революций, старой большевичке, отличнице здравоохранения и герою предвоенной вакцинации народов Крайнего Севера, давно хотелось в туалет, но она так и не решилась выйти в коридор до глубокого вечера. Впрочем, она ничему не удивлялась и претензий не высказывала: она насмотрелась и не такого на Крайнем Севере и в ГУЛАГе. | | |
| |
|
| |
| | Языком я ласкал твои сосочки и обхватывал их губами, сначала один, потом другой. Мои руки сжимали твои груди, иногда я слегка покусывал сосочки, от чего ты будто сходила с ума на грани сладкой боли и невероятного наслаждения! Затем я подтолкнул тебя и положил на спину, нежно целуя шею и плечи: Опускаясь все ниже и ниже целуя каждый сантиметр твоего тела, от чего ты возбуждалась все больше, стянул с тебя трусики, при этом лаская бедра руками. Твой нежный запах сводил меня с ума... Я начал ласкать язычком и губами твои берда, медленно подбираясь к заветному месту, но не касаясь его. Ты сгорала от нетерпения, и желала прикосновений все больше! И вот ты уже вся горишь, вся влажная! | | |
| |
|
Рассказ №24434
|
