 |
| |
| | Я совсем не привык к крепкому спиртному и пьянел быстрее всех. Потом помню какими то отрывками. Ира уже сидела на коленях у Миши и они сосались. Потом мы оказались в спальне. Тот же красный свет. Я вылизываю их обоих, точно помню как с удовольствием лижу бритые яйца и жопу Михаилу, когда он трахал Иру раком. И помню, что я не успел, как струя спермы брызнула мне в глаз, а потом я сосал член и глотал остатки спермы... Потом я спал на этой огромной кровати. Мне снилось, как кто-то приятно ласкал пальчиками мое очко, но я быстро понял, что это не сон, когда толстый член снова вошел в меня. Сначала Миша трахал меня раком, потом сам перевернул меня на спину, задрал мои ноги вверх и выебал как девку. Ирина в это время спала рядом. Домой я вернулся уже после обеда. Выходя из такси, сразу увидел старух из нашего подъезда на лавочке. Они презрительно посмотрели на меня так, будто знали, что со мной произошло. Я прошел как голый через строй. | | |
| |
|
| |
| | Вот змея синеглазая, незлобно подумала я про хозяйку зоны, не смотря на то что она грязно обозвала меня трехэтажным матом, я смотрела на нее и любовалась обнаженной красотой этой развратной женщины. Она лежала на спине все так же в раскорячку и курила сигарету. Ей этой ментовке имевшей надо мной неограниченную власть, было наплевать что я сижу рядом с ней, плотно сжав ноги и мучаюсь от того что, возбудилась но не получила разрядки по ее вине. Я было хотела пальчиком догнатся, в колонии научилась, лежа ночью после отбоя под одеялом, сама себя удовлетворять. Но Елена Викторовна, больно ударила меня по руке. | | |
| |
|
| |
| | Я подумал, что девушки снова сядут на диван и в кресла, но они вышли из комнаты, оставив меня одного. Мне было очень неуютно в мокрых пеленках, особенно когда они начали остывать. Я лежал, боясь пошевелиться, потому что каждое движение вызывало противное перемещение большущей кучи в тесном подгузнике. Вскоре я с удивлением почувствовал, что мне снова хочется писать. Догадавшись, что Наташа все-таки подмешала мне в молоко мочегонное, я чуть не заплакал от обиды. | | |
| |
|
| |
| | Хеймиш расстегнул застежку на поясе, потом развязал шнурок, удерживающий нижние юбки. Когда он стягивал их, Джеханна приподняла бедра. Панталон она не носила, так что осталась, в чем мать родила. Ей бы, конечно, хотелось предстать перед молодым человеком красавицей. Но живот у нее отвисал, форма бедер тоже оставляла желать лучшего, однако Хеймиш и так смотрел на нее во все глаза. | | |
| |
|
Рассказ №24436
|
