 |
| |
| | Под рубашкой у Дарьи оказался лифчик от купальника, синий с зеленым. Я протянул руки и моим ладоням стало тепло и упруго, я коснулся ее буферов. Они оказались именно такими, как представлялись мне по ночам, когда я мечтал, что поцелую Дашку, судорожно комкая уголки шерстяного одеяла, упругие и податливые. Еще сиськи были горячие, жаркие такие. И сквозь тонкую шелковистую ткань я почувствовал ее соски. Они были не очень твердые, как я ждал, но на прикосновение отозвались, как будто вздрогнули. | | |
| |
|
| |
| | Когда последняя капля вышла из меня, я отпускаю Танюшкино тело, и она безвольно соскальзывает на пол. Таня сидит на коленях лицом ко мне. Ее волосы растрепались, а в глазах туман. Она приоткрыла свой ротик, жадно ловя воздух, чем я и решил воспользоваться, поднеся свою мокрую от сока и спермы головку к её губам. Танюша безропотно обхватила своими пальчиками мой слегка опавший ствол и принялась с наслаждением вылизывать мою головку. | | |
| |
|
| |
| | Под столом было страшно. На балконе был слышен звон битых банок, и, казалось, что Павлу ничего не стоит выбить стекло и проникнуть в квартиру. Это были не евроокна и разбить стекло было очень легко. А можно было и не разбивать, а отжав деревянные рейки аккуратно выставить оконные стекла. Но для Павла эта символическая преграда оказалась непреодолимой. Он ходил по балкону, светил фонарем, стучал в окно, скребся и иногда что-то бормотал, но этим все и ограничивалось. | | |
| |
|
| |
| | Моя обнимает турка за шею, у него одна рука у нее на попе, другой держит за талию. Вернее, держал, потому что эта рука уже у нее на груди. Она грозит ему пальчиком, но руку не сбрасывает, а как будто еще сильнее прижимается. Да, напилась видно, трезвая бы так себя не вела. Во мне смешанные чувства. С одной стороны, надо идти и прекращать этот балаган и Олю с собой забирать, ее муж и мой друг спит в номере, с другой интересно, к чему это все может привести. Ревности нет, есть смутное возбуждение. Да нет, не смутное, член стоит колом. | | |
| |
|
Рассказ №24436
|
