 |
| |
| | Через какое-то (совсем, впрочем, небольшое) количество времени мне стало казаться, что там, на вершине пленившей меня трубы, устроили День Великого Испражнения. Поток падавшего на меня дерьма, вперемежку с мочой, не иссякал, казалось, ни на мгновенье. Я чуть было не проткнул себе грудь подбородком - так старательно прятал я от зловонных осадков свое лицо. Со стороны, наверное, я являл собой забавное зрелище. Эдакий балаганный человек-какашка. Или "дерьмодемон" из "Догмы". Ну да это со стороны. И | | |
| |
|
| |
| | "Ты гладишь мне бедра, раздвигаешь мне ножки". Она гладила свои бедра, ножки раздвинулись в стороны, и Олег увидел полупрозрачные трусики, плотно обтягивающие лобок и губки. Трусики были насквозь мокрые. | | |
| |
|
| |
| | При этом ее руки стали ласкать соски и крупные околососковые кружки Наташкиных грудей, цвет которых начал меняться с коричневого на красно-алый. Все увиденное завело меня еще сильнее, и я перешел на повышенный темп. Ленка оторвалась от Наташкиного рта и принялась ласкать руками ее нижние губки, от чего та прямо содрогнулась и стала стонать все громче и сильнее. Это возбуждало меня все больше и больше, и вот, уже вот, сейчас, и я кончил!!! | | |
| |
|
| |
| | Сам же стал шлепать мой зад рукой. Иногда беря в руки плеть или ремень. Если я переставала лакать из миски - он давал мне пощечину и тыкал лицом в миску. Пиво уже не помещалось в меня, а щеки горели. | | |
| |
|
Рассказ №24439
|
