 |
| |
| | Вот и наступил день моего дембеля. В отличие от остальных дембелей я не напился вусмерть, а несся в поезде к Москве, нервно выкуривая одну сигарету за другой, невзирая на поганость болгарского "Опала". Я иду к тебе, жалкая мерзкая провинциальная сучонка! Я буду превращать тебя в шлюху, как своих сообщниц, которые будут помогать мне тебя драть и которые встречают меня в Москве! | | |
| |
|
| |
| | В висках раздавались глухие удары, а в глазах стоял хмельной туман и я, совсем потеряв голову, принялся гладить ладонью, её упругую как мяч попку. Мои пальцы заскользили вдоль волнительной полоски, разделяющей две половинки, и оказались между её бедер. Я почувствовал что-то мягкое, теплое, покрытое маленькими волосиками. Я понял, что впервые в жизни дотронулся до женской киски, до маминой киски. Судорожно расстегнув, свободной рукой ширинку, я вырвал наружу свой член и принялся яростно дрочить. Я жадно сжимал её ляжки, её попку, затем, в конец, осмелев, я засунул свою руку под её тело, сдавливая в руках мягкую мамину грудь. В тот момент, когда мои пальцы стиснули её сосок, моё тело затряслось в судорогах, и я принялся бурно и неистово кончать. Правда, в этот раз я предусмотрительно, выплеснул терпкое семя не на маму, а на покрывало. | | |
| |
|
| |
| | Приговаривая "терпи, терпи, терпи", солдат начал трахать Полину в зад всё резче и энергичнее. Войдя во вкус, он одной рукой сграбастал девушку за длинные тёмные волосы, а другой рукой начал шлёпать её по трясущимся белым ляжкам. Полина кричала, плакала от боли и унижения, но постепенно боль начала отступать - Виктор уже достаточно расширил её дырочку - и осталось только унижение, а от него хорошенькая толстушка уже научилась получать удовольствие. Она представила себе, что позади Виктора выстроилась очередь мужчин и юношей - Кирилл, Лёша, несколько знакомых студентов и преподавателей, рыбак, который видел её тогда с трусиками в руках, дядя Женя, мамин сотрудник, и еюё много - все те, на кого она хоть когда-то заглядывалась, или кто заглядывался на неё - и все эти мужики ждут своей очереди, чтобы попользоваться Полиной, потому что с Полиной теперь можно делать всё, что угодно, и она не будет возражать. | | |
| |
|
| |
| | В какой-то миг после наших страстных ласк и горячих поцелуев Лера вдруг оказалась сверху, ловко насадившись на мой колом стоящий член - тут я сразу вспомнил слова классика о том, "да какой же русский не любит быстрой езды". Это на удивление от обычно вроде скромной Леры была такая чудесная езда "амазонки". В моей голове обрывками фраз, сумбуром навязчивого калейдоскопа проносились то гоголевская "птица-тройка", то "чуть помедленне кони" Высоцкого - Лера могла так и загонять меня. Но от золотистых малиновых перезвонов вплетённых в гривы колокольчиков до финишного оглушительного набата колокола, возвестившего о победе в этом изнурительно-божественном сладком дерби - я был самым счастливым иноходцем в мире! Мы после душа, еле живые, вместе ещё посидели за нашим столом. | | |
| |
|
Рассказ №25350
|
