 |
 |
 |  | Она осталась полностью голой. Я немного развела ее ноги, ухватилась за них, чтобы она ими не шевелила, и прикоснулась языком до ее киски и она застонала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я целовал ее ножки до тех пор, пока она сома не убрала их от меня. Она взяла меня за руку и потянула к кровати. Я не сопротивлялся, она легла на кровать, я аккуратно лег на нее сверху, следом за нами легла Катя.(благо кровать была широкой) Я слез с Лены и передвинулся так, что бы лежать между ними обоими. Мы продолжали целоваться, но тут катя сняла с меня футболку, я не стал сопротивляться. Тем временем Лена расстегнула ремень на моих штанах и стала стаскивать с себя маячку топик. Я уперся руками в кровать и стал молча наблюдать за ними. Катя тоже сняла футболку, как оказалось обе они не носили бухгалтеры, я с наслаждением смотрел на гладкую кожу их молодых грудей. Тут я решил, что не мешало бы им помочь раздеться, я стащил сначала юбку с Лены после этого я аккуратно расстегнул и снял джинсы с Кати. Потом я снял с себя штаны и носки. мы продолжали целоваться, только теперь я ласкал руками и губами их груди. У меня промеж ног давно выросла горка которая упиралась в внутреннею часть бедра моей любимой. Она чувствовала мое возбуждение и это заводило ее еще больше, наконец она не выдержала и спустила одну руку с пояса мне на бедро. Нежно поглаживая она перевела руку мне между ног и коснулась моих трусов. Я думал, что они порвутся под напором моего члена. Поглаживая его она спросила хочу ли я их. Что я мог ответить, кроме как да?! Катя стащила с меня трусы и стала поглаживать головку моего члена, она попросила, что бы я "поиграл" язычком у нее в дырочке. Зубами я стащил с нее трусики изображая большого дикого зверя, это завело ее до предела она сама с силой обняла меня за голову и рывком приблизила ее к своей розовой и влажной от возбуждения дырочке. Не знаю, что на меня нашло но я как бешенный пес впился ей между ног, мой язык превратился в ураган, в цунами. Катя уже не могла сдерживать себя и тихо стонала от наслаждения. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Много у нас на улицах красивых девушек. Одно плохо - непонятно, как с ними познакомиться. Не всем, например, повезет встретить в темном переулке симпатичную девушку, к которой пристали пьяные хулиганы, чтобы, раскидав обидчиков, скромно предложить себя в качестве провожатого. Обычно самому приходиться зажимать девицу в темном углу и предлагать, скажем, помочь донести тяжелую сумку. Чаше всего это предложение отвергается в форме нанесения тяжелых телесных повреждений этой самой сумкой. Женщины по |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... |  |  |
| |
|
Рассказ №9444
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 06/05/2008
Прочитано раз: 78681 (за неделю: 71)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Когда Валентина открыла мне дверь, она была одета в короткий ситцевый халатик без рукавов и воротника, с большим вырезом на шее. Кроме халатика, на ней были мягкие домашние тапочки. "И еще трусики, - решил я, - Скорее всего, белые"...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Влад, первоначально решивший, что меня внезапно постигло литературное озарение, пристроился рядом для сопереживания творческого экстаза. Но, когда я дошел до слова "Дания", его лицо вытянулось, челюсть отвисла, и на какое-то время консультант по "вложению денег" потерял дар речи.
- Это ТЫ в Данию едешь? - произнес он, наконец.
- Да, как участник акции "Next Stop".
Разумеется, это было связано с моей деятельностью в КМО.
- Хочешь в Данию поехать? - спросил меня однажды Сергей Геннадиевич, всем своим лицом излучая радостное благорасположение.
- А на каком языке там говорят? - никакого иностранного языка, кроме английского, я не знал.
- На датском, - огорчил меня председатель КМО, - Но ты не волнуйся, все датчане прекрасно знают английский язык.
- Это точно?
- Точно.
- Тогда можно и поехать.
Довольно быстро я собрал и сдал в КМО все необходимые документы, включая "характеристику", так поразившую Влада, но что-то нарушилось в планах Сергея Геннадиевича, и он к этой идее больше не возвращался.
Зато исчез Влад. По объяснениям матери, он уехал отдыхать в Крым, но куда именно, она не знала. По странному стечению обстоятельств, руководитель литстудии, Юрий Афанасьевич Мамкин, тоже уехал из Киева, предварительно объявив о перерыве в работе студии до конца лета. Таким образом, на неопределенный срок я освободился от своих обязанностей, связанных с выпуском газеты "Литературная мастерская".
Самое время было заняться экскурсионным делом. В кратких чертах я объяснил председателю КМО экономическую модель будущего предприятия:
- Никаких проблем, связанных с экскурсионной деятельностью, у КМО не будет, - начал я.
- Надо будет вложить какие-то деньги? - Сергей Геннадиевич еще помнил о неудавшейся попытке торговать адресами.
- Деньги на первоначальную аренду автобуса я дам свои, а дальнейшие расходы будут покрываться от прибыли.
- А в чем выразится участие КМО?
- От КМО потребуются только официальные бланки и печать. Никаких предварительных денежных затрат. Зарплату экскурсоводам будем выплачивать только после получения прибыли.
Фактически, я предлагал организации постоянный доход только за использование печати. Кто бы отказался?
Мы засели за работу, и буквально за час составили и заверили печатью КМО все документы, необходимые для основания нового экскурсионного коллектива, повторив один к одному процедуру, которую не так давно от имени общества русской словесности мы провели с Морозовым. Мало того, я позвонил Александру Ивановичу и сообщил ему, что есть организация, согласная выкупить у него за наличные деньги оставшиеся бланки билетов, на что он с радостью согласился.
Так у меня в руках оказались те самые билеты, которые я научился продавать по два раза. Вопрос, откуда взять деньги для оплаты услуг экскурсионной мафии был решен.
Оставался пустяк - соблазнить Валентину блеском моей экономической мысли. Исполненный надежд на скорую взаимность я отправился к ней.
- Только не через постель! - заявила моя избранница. - Я буду только экскурсоводом!
- Разумеется! - подтвердил я, хотя все мои надежды как раз с "постелью" и были связаны.
- А я смогу заработать пятьдесят рублей за месяц?
- Конечно, - пообещал я, предпочитая пока не говорить о том, что пятьдесят рублей можно заработать за один рабочий день.
Как я полагаю, свой первый экскурсионный день на вокзале Валентина запомнила, как одно из самых ярких событий в своей жизни.
Мы пришли на привокзальную площадь вдвоем.
- Где наш? - спросила Валентина, оглядывая длинный ряд экскурсионных автобусов.
- Еще не приехал, - ответил я, и мы стали ожидать заказанный транспорт.
Руководители экскурсионных кооперативов, как правило, старались нанять автобусы подешевле, чтобы обеспечить предельно высокую прибыль, и по этой причине выводили на вокзал любую рухлядь, какую могли найти, лишь бы двигалась.
- Вот наш автобус, - указал я на подъезжающий автобус "ТАМ" югославского производства с гордой надписью "INTOURIST" на борту.
- Неужели я буду вести экскурсии на таком автобусе?! - воскликнула Валентина.
- Не всегда. В автопарке "интуриста", кроме югославских "ТАМов" есть еще и венгерские "Икарусы".
- Все равно, здорово! - восхищалась Валентина.
Наш роскошный "интуристовский" автобус заметно выделялся среди автобусов других кооперативов, и это придавало девушке чувство самоуважения и уверенности в себе. Экономические расчеты не занимали ее голову. А о том, что аренда автобуса в автопарке стоит в три раза дороже, чем аренда простого "ЛАЗа", я предпочел ей не говорить. Юмор заключался в том, что я, со своим роскошным автобусом, был, как получалось, самым бедным из вокзальных кооператоров.
Хорошо, что я ей этого не рассказал.
Вечером я поразил Валентину до глубины души.
- Вот твоя зарплата за сегодня, - я протянул ей пятьдесят рублей.
- За один день?! - изумилась школьная библиотекарша. - Сколько же будет за месяц?
- Один рабочий день в неделю, четыре недели в месяц. Это будет двести рублей.
Объявленная сумма вдвое превышала месячную ставку библиотечного работника. Получалось, что, в целом, доходы Валентины с этого дня утраивались. Таким образом, я предстал в глазах молодой и красивой девушки в образе вполне успешного и перспективного бизнесмена, что прибавило мне шансов на развитие наших личных отношений.
- Можно мне зайти к тебе на чай? - набрался смелости я.
- Только на чай? - глаза Валентины заискрились.
- На чай, - я прекрасно помнил ее "не через постель".
- Хорошо, - согласилась Валентина, - только давай не сегодня. Я так устала, может, в субботу?
- Значит, в субботу. Договорились.
Утром в субботу я побрился с особой тщательностью. "Может, целоваться будем", - с надеждой подумал я и отправился на свидание. По дороге я купил букет роз и коробку печенья. "На чай, так на чай, - решил я, - А дальше - посмотрим".
Валентина жила в двухкомнатной квартире вместе с отцом-вдовцом недалеко от станции метро "Завод Большевик". Ее замужняя сестра жила у мужа, а отец на все лето уезжал в село. "Очень удобно", - заключил я.
Была уже середина августа, и наступили последние жаркие дни этого лета. Я шел по городу и размышлял о том, достаточно ли хорошо я выгляжу в белой тенниске, светлых брюках, с букетом роз и коробкой печенья. "Может быть, купить шампанского? Пожалуй, нет. Еще подумает, что на интимные отношения набиваюсь. Кто же ходит на первое свидание с шампанским? Возьму шампанское в следующий раз".
Когда Валентина открыла мне дверь, она была одета в короткий ситцевый халатик без рукавов и воротника, с большим вырезом на шее. Кроме халатика, на ней были мягкие домашние тапочки. "И еще трусики, - решил я, - Скорее всего, белые".
- Заходи, заходи, - просияла Валентина, - Я тут пироги делаю.
- Вот, - я протянул ей цветы и печенье.
- Боже мой! Розы! Мне так давно не дарили роз! Спасибо!
Она схватила букет и побежала в ванную обрезать стебли.
- Я сейчас, проходи, садись!
Я расположился на кухне. Валентина радостно суетилась, сначала прикидывала, куда бы поставить вазу с розами, а потом принялась за свои пирожки. Процесс был в самом начале, тесто еще не было полностью готово, и Валентина энергично катала его по столу, одновременно разговаривая со мною.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 41%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 72%)
|