 |
 |
 |  | Она осталась полностью голой. Я немного развела ее ноги, ухватилась за них, чтобы она ими не шевелила, и прикоснулась языком до ее киски и она застонала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я целовал ее ножки до тех пор, пока она сома не убрала их от меня. Она взяла меня за руку и потянула к кровати. Я не сопротивлялся, она легла на кровать, я аккуратно лег на нее сверху, следом за нами легла Катя.(благо кровать была широкой) Я слез с Лены и передвинулся так, что бы лежать между ними обоими. Мы продолжали целоваться, но тут катя сняла с меня футболку, я не стал сопротивляться. Тем временем Лена расстегнула ремень на моих штанах и стала стаскивать с себя маячку топик. Я уперся руками в кровать и стал молча наблюдать за ними. Катя тоже сняла футболку, как оказалось обе они не носили бухгалтеры, я с наслаждением смотрел на гладкую кожу их молодых грудей. Тут я решил, что не мешало бы им помочь раздеться, я стащил сначала юбку с Лены после этого я аккуратно расстегнул и снял джинсы с Кати. Потом я снял с себя штаны и носки. мы продолжали целоваться, только теперь я ласкал руками и губами их груди. У меня промеж ног давно выросла горка которая упиралась в внутреннею часть бедра моей любимой. Она чувствовала мое возбуждение и это заводило ее еще больше, наконец она не выдержала и спустила одну руку с пояса мне на бедро. Нежно поглаживая она перевела руку мне между ног и коснулась моих трусов. Я думал, что они порвутся под напором моего члена. Поглаживая его она спросила хочу ли я их. Что я мог ответить, кроме как да?! Катя стащила с меня трусы и стала поглаживать головку моего члена, она попросила, что бы я "поиграл" язычком у нее в дырочке. Зубами я стащил с нее трусики изображая большого дикого зверя, это завело ее до предела она сама с силой обняла меня за голову и рывком приблизила ее к своей розовой и влажной от возбуждения дырочке. Не знаю, что на меня нашло но я как бешенный пес впился ей между ног, мой язык превратился в ураган, в цунами. Катя уже не могла сдерживать себя и тихо стонала от наслаждения. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Много у нас на улицах красивых девушек. Одно плохо - непонятно, как с ними познакомиться. Не всем, например, повезет встретить в темном переулке симпатичную девушку, к которой пристали пьяные хулиганы, чтобы, раскидав обидчиков, скромно предложить себя в качестве провожатого. Обычно самому приходиться зажимать девицу в темном углу и предлагать, скажем, помочь донести тяжелую сумку. Чаше всего это предложение отвергается в форме нанесения тяжелых телесных повреждений этой самой сумкой. Женщины по |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... |  |  |
| |
|
Рассказ №9452
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 10/05/2008
Прочитано раз: 59881 (за неделю: 54)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она сидела у меня на диване, мы обсуждали идею, пили кофе и закусывали шоколадом. Наконец, я решился и слегка дотронулся до обнаженной шеи и части плеча Аллы. Она ничего не сказала мне и не отстранилась, а только внутренне напряглась, как бы чего-то ожидая. "Надо попробовать", - решился я и поцеловал ее в шею...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Не сразу, но постепенно, трагический смысл моих последних слов до него частично дошел, и отец отвернулся от меня, будучи в глубине души серьезно обиженным за то, что сын, вот, едет за границу, а привезти кожаную куртку - не может.
Валюта действительно стала для меня проблемой. Никакой торговли валютой в Советском Союзе официально не существовало. Не было ни банков, ни пунктов обмена, таких привычных для нас сейчас. Пришлось обратиться к Эдику. О том, что он скупает доллары, знал любой на привокзальной площади.
- Эдик, - обратился я к нему, - Мне нужна валюта.
- Зачем?
- Поеду в Данию.
Сообщение о моей скорой поездке в капиталистическую страну произвело на Эдика большое впечатление. Как правило, валюту он не продавал, а только скупал, но тут расщедрился.
- Могу продать тебе десять долларов.
- Спасибо, Эдик, ты меня так выручил!
Я заплатил Эдику советскими рублями. Получилась сумма, равная месячному окладу командира дивизии. Теперь можно было спокойно ехать за границу, но я решил подстраховаться, и продолжил поиски источников валюты.
- Я знаю женщину, - подсказала мне Алла, - Которая продает марки.
- И ты можешь организовать встречу с ней?
- Конечно. Давай завтра, у памятника Богдану Хмельницкому. Сколько ты будешь брать?
- Двадцать марок.
На следующий день я встретился с этой женщиной и забрал у нее двадцать марок, расплатившись советскими сотенными купюрами. Такие банкноты были редкостью в повседневном обороте, но я, глядя на Эдика, тоже начал было их коллекционировать. Увы, последняя валютная сделка положила конец этой коллекции.
Так, благодаря Алле, я стал обладателем валютного состояния и мог теперь спокойно ехать через всю Европу.
Внимание Аллы Викторовны ко мне в последнее время начало перерастать границы дружеских отношений. Она следовала за мной везде с такой собачей преданностью, что я рискнул сделать эксперимент, и в один прекрасный день затащил ее к себе домой обсудить "одну небольшую идею".
Она сидела у меня на диване, мы обсуждали идею, пили кофе и закусывали шоколадом. Наконец, я решился и слегка дотронулся до обнаженной шеи и части плеча Аллы. Она ничего не сказала мне и не отстранилась, а только внутренне напряглась, как бы чего-то ожидая. "Надо попробовать", - решился я и поцеловал ее в шею.
Сопротивления не последовало.
Я стал целовать Аллу в шею, в плечо, в ухо и, наконец, в щеку.
- Выключите свет, пожалуйста, - смущенно попросила она.
Трясущейся от возбуждения рукой я повернул выключатель.
Мы теперь сидели в темноте молча. Это было тревожное ожидание. Никакого сладостного трепета, исходящего от Аллы, я не уловил. Для меня оставалось пока не ясным, или она любит меня, или... Дальнейшие попытки развить мысль я оставил, решив, что если девушка хочет попасть к нам в делегацию любой ценой, то в чем же дело? Я взял Аллу за плечи и стал целовать ее в губы. Алла вяло отвечала мне, чуть приоткрыв рот и слегка упираясь в меня пальцами. "Хорошо, - подумал я, - Останавливаться нельзя". С этой мыслью я перевел левую руку девушке на талию, а правой взялся за ее грудь.
- Ах! - тихо выдохнула Алла. Ее пальцы продолжали оставаться на мне, не показывая никакого сопротивления.
Я перевел руку с груди на бедро и провел вниз, пока не ощутил упругую и скользкую поверхность колготок, потом медленно стал возвращать ладонь по колготам обратно, заворачивая подол платья вверх.
- Не надо, - сказала Алла, когда моя ладонь достигла широкой части ее бедер.
Я ничего не сказал в ответ и лишь стал клониться с девушкой к дивану.
- Подождите, вы сейчас все порвете, - Алла осторожно отстранилась и сняла с себя платье.
После этого я спокойно уложил ее на диван. Алла лежала покорная, как наложница в гареме. Я снял с себя все, лег рядом и стал целовать ее снова в губы, одновременно пытаясь ласкать грудь. Оценить всю прелесть ее груди мешал бюстгальтер, который мне удалось снять, только немного приподняв Аллу. Зато, какая награда ждала меня! У Аллы была довольно пышная и правильно сформированная грудь. Большинство женщин такую грудь имитируют, подпирая свои свисающие прелести бюстгальтером, но Алла могла бы обходиться без этого, поскольку бюстгальтер ее красоту только скрывал.
Я припал к ее соскам и принялся с жаром их целовать, пока не вспомнил, что это здесь не главное, и, если я увлекусь поцелуями груди, то на этом дело и закончится.
Не прекращая целовать грудь, я провел рукой до бедер девушки и начал медленно скатывать колготы.
- Не надо, - повторила Алла, но, поскольку я продолжал тянуть с нее колготы, села и сняла их сама.
Я опять уложил ее на диван. Алла оставалась только в белых трусиках. Она лежала на спине, вытянув руки вдоль тела. Трудно было понять, получает ли она удовольствие или просто покорно отдается. Я стал гладить ее волосы, шею, плечи, живот, потом наклонился и стал целовать ее в губы, одновременно заведя ладонь в трусы. "Какие шелковистые у нее волосы", - подумал я, поглаживая лобок. Трусики уже стали лишними, и я спокойно их с Аллы снял. Она, при этом, помогла мне, чуть приподнявшись сначала одним боком, потом другим. "Она согласна", - мелькнула мысль. Сердце зашлось в бешеном стуке, воздуха не хватало. Обнаженная женщина, готовая к соитию, лежала рядом со мной. Я приподнялся и лег на нее. Алла лежала на спине в прежней позе. Я обнял ее руками и стал целовать в губы, одновременно пытаясь вставить свое колено между ее сведенных ног и, тем самым, раздвинуть ей бедра.
- Не надо, не надо, - в последний раз взмолилась девушка, почувствовав, как мой окрепший орган уперся в волосы на ее лобке. Тело Аллы напряглось.
Я прекратил попытки разжать ее ноги, но продолжал целовать Аллу в губы так, что она почти задыхалась. Ее руки переместились мне на спину, а тело постепенно расслаблялось, и я очень осторожно попытался развести ей ноги снова. На сей раз никакого "не надо" я от Аллы не услышал. "Сдается", - заключил я. Наконец, мне удалось немного развести ее бедра, и я лег между ними, приготавливаясь к сношению. "Сейчас она будет моей", - крутилось в голове. Можно было не торопиться. Алла прерывисто дышала, поняв, что сейчас все произойдет. Она начала делать движения ртом, отвечая на мои поцелуи, а ее неподвижные ранее руки стали медленно гладить меня по спине.
"Пора!" - решил я. Мой верный товарищ был уже влажным и готовым к делу. Я подался вперед и дотронулся им до таких же влажных половых губ Аллы. Она задышала еще чаще и отвернула лицо вбок, прервав серию поцелуев. "Все, - определил я, - Она поняла, что без сношения не обойдется, и решила получить свое удовольствие". Теперь можно было действовать спокойно и сконцентрироваться на главном. Я произвел несколько скользящих движений под лобком, определяя вход во влагалище - сделать это на влажных губах было несложно, - головка моего члена попала на него сразу и немного вошла вовнутрь. "Новая женщина, - я сладострастно тянул момент, - Какая она изнутри?" Стараясь ничего не упустить из новых для меня ощущений, я, наконец, вошел, сразу и на всю глубину.
- М-м! - Алла издала тихий звук.
Я начал медленно покачиваться на ней. Мой член мягко входил во влагалище Аллы, раздвигая его упругие стенки, доходил до конца, потом возвращался обратно, пока головка почти не выходила наружу. На мгновение я задерживался, и потом повторял все сначала. "Как у нее внутри хорошо! - думал я, - Не рожала еще". С каждым моим покачиванием девушка издавала такой же тихий звук, понемногу разводя ноги все шире и шире. И с каждым разом она старалась чуть приподняться, разворачивая свою промежность навстречу мне с тем, чтобы мой член входил в нее свободно, как в масло. Теперь она лежала в традиционной позе, согнув ноги в коленях и широко раскинув бедра. Ее руки все быстрей и быстрей гладили меня по спине, потом перешли на ягодицы, охватили их и стали помогать моим движениям, задавая желаемый ритм.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 41%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 72%)
|