 |
| |
| | - Завтра придёшь ко мне в дом - приказал он - продолжим, блядёнка. А иначе расскажу мужу, что ты с трактористом заигрываешь, ох он тебе задаст трёпку. | | |
| |
|
| |
| | Вскоре она стояла "рачком" перед диваном. Я все торопливее и резче отправлял своего скакуна в горячую влажную глубину. Трепетная дрожь нежных стеночек встречала мой новый приход, купаясь в новых порциях рожденного наслаждением сока. Клейкие капельки, не помещаясь внутри, выплескивались на попку. А впереди еще был залп мужского орудия. И вот, наконец, он пришел. Алевтина закричала, когда с последним, пронзившим ее на всю глубину, ударом моего "копья, " в тесноте пещерки забил мощный, горячий фонтан - возбудила меня эта красотка очень сильно! Аппетитная и сексуальная эта юная девица! | | |
| |
|
| |
| | Это было что-то! Трудно передать то возбуждение, с которым он лихорадочно начал двигать рукой в своих тесных штанах, даже не снимая их. Марья Алексеевна явно не страдала от навязанной модными журналами и телепередачами тенденции, призывавшей женщин тщательно выбривать область подмышек. Они у нее были заросшими черным волосом, но заросшими в меру. Миша все ускорял и ускорял темп движений своей руки, а сам жадно облизывал длинные черные волоски с блестевшими на них кислыми капельками. Подмышка у Марьи Алексеевны была мокрая. Мокрая и кислая. Но эта кислота была сейчас для возбужденного подростка слаще любого меда! Он жаждал! Он хотел лизать и лизать своим жадным языком эту теплую, вкусную подмышку! И он лизал! Он исступленно обсасывал эти черные волоски, росшие там, проглатывая все до одной капельки ее пота. | | |
| |
|
| |
| | Я даже прислонился к остановке что бы не упасть. А тем временем ситуация с мой женой не менялась, мужик так же продолжил шуровать, и что то говорить моей жене. А та нисколечко не сопротивлялась, даже после его команды, я расслышал на таком расстоянии командный тон, немного раздвинула ножки. Наверно она дрожала, мне даже показалось, что я слышу ее стон! Я стоял, и не мог до конца поверить, что это моя жена, и что она подчиняется не мне. Обида, унижение были столь велики, что захотелось реветь, и наверняка слезы выступили у меня на глазах, если бы я не увидел, как жена потянулась к пуговицам на плаще. Догадка резанула пламенем мой мозг - она собиралась распахнуть плащ! Какая то часть меня взбунтовалась, и я даже не осознал что делаю на ватных ногах вышел, и направился к жене. | | |
| |
|
Рассказ №11671 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 19/05/2010
Прочитано раз: 28303 (за неделю: 6)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Но я действительно оставался на полустанке. Там со мной были мой Петя, мои дети. Я не хотел их бросать и улетать куда-то вперед, в светлое компьютерное будущее...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Ее отца Юру Кима мы знали только по фотографиям. Это был сухощавый мужчина лет 40, у которого в Южно-Сахалинске жила своя семья - жена и двое детей. Он с той женой тоже развелся. Была у нас и одна фотография той семьи - возле дома-развалюхи стояла некрасивая женщина в сапогах с двумя подростками. В кого уродилась неземной красавицей Марина Ким, для нас так и осталось загадкой. Видимо, кто-то из ее корейских предков все-таки относился к царской династии.
Когда же Юля еще только принимала решение оставить девочку у меня, я ей мягко сказал:
- Юля, девочке нужна материнская забота.
- Бог мой, - с раздражением ответила Юля, - материнская забота, материнская забота! Я оставляю ее, между прочим, не на улице, а своим родителям!
- Но они - твои родители, - возразил я, - у Марины же должны быть свои родители.
- Бабушка и дедушка - тоже родители.
Юля была растеряна тем, что я вмешиваюсь в ее личную жизнь. И расстроена.
- В конце концов, я хочу, чтобы моя дочь росла с братьями! Чтобы она знала, что у нее есть братья! Они будут за нее заступаться! Они все должны знать друг друга! Я, конечно, могу взять ее в Токио, но придется нанимать няню, она будет расти в чужих руках: Тут - все свои! Тут русский язык! Английский от нее не уйдет!
Так Марина осталась с нами. Зиму мы с ней прожили все-таки в Синеглазке. Там было хотя бы место для третьей кроватки. Потом время от времени переезжали на чердак завода. Но следующие зимы проводили опять в Синеглазке. С газом и водой там было можно жить. Валентине Даниловне уже было не нужно привозить стираные и отглаженные пеленки. Все это мы с Петей и с ребятами делали сами дома. И до школы было рукой подать: вышли со двора и на другой стороне улицы - школа.
К тому времени у нас уже были машины: Юля поставила нам по "Нисану". У Пети был синий, у меня серый.
Связь между всеми нами стала гораздо проще.
В то время подержанные японские машины заполнили весь Дальний Восток - наша семья была, конечно, из первых, у кого появились такие машины. Они казались вечными. И действительно, мой "Нисан" со мной до сих пор. Он выдерживает бездорожье, проходит через Петропавловские снежные заносы. Мне с ним ничего не страшно. Благодаря нему я не оставил работу на заводе: на "Нисане" мне до завода от Синеглазки десять минут езды. А на автобусе эта же дорога занимает почти час.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 0%)
|
