 |
| |
| | А дома, после дороги и стирки, уборки и готовки, внезапно на меня нахлынула тоска и одиночество. Я разрыдалась, лежа на кровати, без пижамы, готовая ко сну, но спасительный сон никак не шел. Наоборот меня стала мучить бессонница; то мне вдруг становилось жутко жалко себя, такую одинокую и глупую, то вдруг накатывали волны возбуждения от воспоминаний о происшествиях на ферме. Или вдруг мне становилась стыдно, за себя перед семейством Алена, буквально бегством покинувшей ужин, или за себя, перед собой прежней, наивной и простой, зацикленной на условностях и приличиях. Сон не шел никак. Глаза опухли. Голова потяжелела. | | |
| |
|
| |
| | Я слушал подробный рассказ Веры сквозь бухающий шум в ушах, который с пульсацией возбуждённого члена один-в-один совпадал. Вид на манящий зад ведьминой ученицы был неописуемо прекрасен. Идеальная форма, соблазнительные движения, темнеющие в межъягодичных глубинах влажные складки, периодические придыхания, жалобные стоны и унизительные просьбы о помощи могли любого мужика довести. Да чего там! У девяностолетнего Папы Римского перчик поднять могли, не говоря уж обо мне, молодом и грешном. Но надо было, чёрт побери, слушать со всем вниманием, не отвлекаясь на что бы то ни было, и я догадался погрузиться в игровую реальность. Нахлынувшее отвращение смыло возбуждение, как капля фейри жир со сковородки в Виллабаджо, легко и бесследно, до скрипа; осталось дотерпеть рассказ. А ради отвлечения от чувства гадливости ко всем представителям рода человеческого, решил глянуть на Верку глубинным зрением и остолбенел: | | |
| |
|
| |
| | Одеваю медицинскую перчатку, смазываю ее вазелином и начинаю анальный массаж. Разогрев отверстие, медленно ввожу в него палец. Очко хорошее, тугое. "Часто практикуешь анал?" - "Нет. " - "Почему?" - "Позволяю только тем, кто мне нравится. " (это что, форма бабского вранья?) - "Это ты каждому говоришь?" - "Честное слово, нет!" | | |
| |
|
| |
| | Я знал что женщин можно ебать в то место из которого они срут и видел подобные сцены в порножурналах. А увиденное мной вчера при свете керосиновой лампы, тёмно коричневое очко Мариши, возбуждало моё сознание. Выебать родную мать в жопу и слушать её сладкие стоны, мечта любого сына. Но учитывая непредсказуемый характер нашей атаманши, просить у неё напрямую заняться с ней анальным сексом, было опасно. Хотя и её очко выглядело как " рабочее" но кто знает, может Марина и не давала своим бойфрендам на семинарах, ебать себя в задний проход? | | |
| |
|
Результаты поиска по рассказамВсего найдено: 0 рассказов
|
