 |
| |
| | Роман поднял её на руки и отнёс её к кровати. Роман лёг на спину, его багровый член пропал во взбухших створках Юли. Она ласкала свои груди и тихо стонала что-то про себя. Лиза встала на колени так, что его лицо оказалось как раз под ней. Он начал лизать её влажные половые губы. Лизу колотило как будто она на северном полюсе абсолютно голая. Лиза теперь стонала громче, чем в первый раз, Юля тоже начала так стонать, что, стон девушек стал заполнять всю квартиру. Толя был ещё новичком и он быстро кончил. Он вышел из Кати и пошёл мыться. Максим вынул свой член из Кати и в этот момент все разом кончили. По всей квартире прошёлся дух удовлетворения, все лежали на спинах не в состоянии даже двигаться.. | | |
| |
|
| |
| | Госпожа уже давно спала, а рабыня ещё долго не могла уснуть, она была напугана сегодняшним наказанием, но в тоже время она настолько обожала свою Госпожу, что даже не могла подумать, что Госпожа наказала её незаслуженно. Всё Танькино сознание было с детства наполнено образом Кати, она была её Богиней, её Королевой. Не только тело рабыни, но и душа полностью принадлежали Госпоже. | | |
| |
|
| |
| | "Зря я, наверное, это делаю, - думал он, вливая джин в непослушный рот Тамары. Он нажимал ей на щеки, открывая рот. Пахнущая жидкость выливалась из ее рта, стекала по подбородку на шею, на грудь, в пустую ванную. - Тома, будь умницей, - уговаривал он ее, словно живую. - Нам надо хотя бы пару глоточков принять внутрь. Ты же была под шафэ. Трезвому человеку не легко с жизнью прощаться. А поддатому легче. Пьяные люди на многое способны. Даже на то, чтобы, как древние патриции, вскрыть себе вены... Какая у тебя благородная смерть, Тома... " | | |
| |
|
| |
| | Пухлый Матвей Изольдович был грозой школьных стен, а по вечерам в детдоме более недисциплинированного воспитателя трудно было себе и представить. В школе он всегда ходил с потёртым "официальным" портфелем, тесно прижатым под мышкой, учеников всех принципиально знал и называл только по фамилиям, и за малейший пустяк, вроде попытки начала курения в третьем классе, мог часами, хватаясь за сердце, распекать уличённого или даже просто неуспевающего ученика. Во время своих дежурств по детдому он катался по коридорам и спальням всё тем же круглым потешным маленьким колобком, но под мышкой его не было грозного портфеля и трудно было найти веселее существо среди всего воспитательского состава. Называл он тогда всех детей даже не просто по именам, а уменшительно-ласкательными прозвищами, и так же часами мог, хватаясь за бока в приступах смеха, рассказывать и выслушивать увлекательные детдомовские байки в вечерних кружках. | | |
| |
|
Результаты поиска по рассказамВсего найдено: 0 рассказов
|
