 |
| |
| | Туго стиснутое - девственно сжатое - очко Никиты, заблаговременно подмытое Андреем в ванной, представляло собой небольшой бледно-коричневый кружок с узелком плотно сомкнутого входа... и у Андрея на миг появилась мысль, что он не сможет вставить свой толстый член в отверстие Никитиного зада, но мысль эта была совершенно неконструктивная - непродуктивная, и Андрей, выдавив немного вазелина на подушечку указательного пальца, прикоснулся пальцем к коричневому кружку, почувствовав, как от прикосновения пальца у Никиты непроизвольно сократились мышцы сфинктера... "Андрюха... - засмеялся Никита, дёрнув бёдрами, - щекотно, бля... хватит смазывать! | | |
| |
|
| |
| | Света мерно покачиваясь на хуе горца, мычала что-то нечленораздельное. Она просто офигевала от этой ебли. Оля же, с расширившимися глазами наблюдала это действо почти не дыша. Второй горец не стал ждать, он уже во всю лапал грудь и сосочки Оли, предварительно расстегнув ее белую рубашечку и вывернув чашечки лифчика (Оля пришла прямо с работы, строгий дресс код - белая блузка, а снизу строгая черная юбка. Черные чулки дополняли ансамбль) . Вторая рука горца давно была под юбкой и явно не без пользы, потому как Оля тоже очень неровно дышала и была раскрасневшаяся. | | |
| |
|
| |
| | - Сосёт, - Кивнул обходчик, - И высасывает из тебя жизненные соки. А ступни не сосут: они дают сосать себя - снисходительно, важно, лениво. Как две сытые кошки. Но если тебе надоест, можешь согнать их с коленей: они не обидятся. Глаза, волосы, уши: всё это лишь украшения, побрякушки. Как игрушки на ёлке. А в ногах - суть. Некоторые тащатся от изящной шеи. Но всех изящней шея у змеи, и если вовремя не ухватить женщину за глотку, она укусит. Как и змея, шея холодна и неулыбчива. А ступни - ласковые и тёплые. | | |
| |
|
| |
| | Снился уже этот парень, который откровенно меня ласкал и лапал, доводя до исступления. Уже ничего больше не хотелось, кроме немедленной разрядки - куда угодно и в кого угодно. Хоть и во сне, но я физически ощущал реальность насилия над моим членом, который до боли раздулся и окаменел, рвясь к последней черте, к последней преграде, которую готов был порвать в клочья. Уже не чувствуя различия между сном и реальностью, я открыл глаза - и ох@ел. Парень, не снимая с меня боксёрок, обтянул ими мой член, засунул его в рот и остервенело, со всей дури, на него насаживался. Надо бы отпихнуть, дать затрещину, чтобы он летел вдоль всей комнаты, но не было сил уже ни на что - все чувства сосредоточились на головке члена, на приближении того момента, который было уже не предотвратить. И в судорогах, сквозь ткань боксёрок, сперма пробила себе дорогу, дойдя до жаждущей её глотки. И как младенец высасывает сироп из ватки, завернутой в марлю, так и он, зажав опадающий член внутри ткани, высасывал остатки пахучего сока. | | |
| |
|
Результаты поиска по рассказамВсего найдено: 0 рассказов
|
