 |
| |
| | Будешь делать всё, что я прикажу. Даже говно моё жрать, если на то будет моя воля. При этом, ты можешь не волноваться относительно того, что что-либо узнают твои родители: я всё организую так, что ни у них, ни у кого бы то ни было не возникнет даже намёка на какие-либо подозрения. Естественно, учитывая, что ты будешь сильно занят со мной, отличную успеваемость я тебе обеспечу. Не задарма, конечно. Тебе придётся выполнять за это много моих особых заданий, но поверь, они окупятся сторицей! Так что в этом плане ты в абсолютной безопасности и, если не будешь болтать сам, никто ни о чём никогда не узнает. Второй вариант - отдай этот ошейник обратно мне. Прямо сейчас ты встанешь с колен, приведёшь себя в порядок, я даже тебе в этом помогу, и отправишься домой. И мы оба забудем про эту историю. Вернее, ПОЧТИ забудем, - она снова улыбнулась мне своей лисьей плотоядной улыбкой. Ведь ты понимаешь, после твоего отказа я не смогу относиться к тебе, как раньше: Скажем так, если вкратце, медалистом тебе уже точно будет не стать: Ну, а дальше, как пойдёт. | | |
| |
|
| |
| | Молодой лев медленно подошел к одинокой львице - его гениталии причиняли ему боль при ходьбе - обнюхал ее, и почувствовал, что его сердце забилось столь быстро, словно он пробежал через всю долину от южной границы до северной и обратно. Обоняние подало сигнал его телу, что львица готова к спариванию, но молодой лев этого еще никогда не делал, и он тихо спросил одинокую львицу: | | |
| |
|
| |
| | Кобель лизал, то и дело поводя тупым носом, Алёна млела, получая стократ того, что хотела получить... соки текли всё сильнее, и теперь желание ебли было для неё важнейшим - она должна была показать мужу, который сидит рядом, что может сделать с этой красотой четвероногий трахаль, не ограничивающийся звериным напористым трахом именно таким, какой и был ей нужен. Язык гулял и гулял, то и дело задевая клитор, заставляя Алёну выгибать спинку и млеть, наслаждаясь лучшим куни в своей жизни. Она ощущала себя настолько развратной, настолько красивой и желанной, как ещё никогда в жизни и ни с кем. Превращение в кобелиную блядь начиналось волшебно, нужно было закрепить успех, чтобы мальчик окончательно превратил её в сучку, которая так долго спала внутри темноволосой красотки. | | |
| |
|
| |
| | Он начал вставлять "кеглю" в этот проход, и когда кегля была почти полностью в писеньке, он хлопнул по донышку, и она целиком, за исключением верёвочки и шарика была в писячке. Потом он заставил её сдвинуть ноги, и Алла подумала... "Было довольно больно, и очень некомфортно...Интересно, что будет делать Витя сейчас?" и она с интересом уставилась на братца. Он взял плеть и начал сильно стягать её по грудям. Она молчала. И без того сильные удары становились всё сильнее. Наконец боль стала невыносимой, и Алла зажмурилась. Но ни выронила не единого звука. Он прекратил. "Больно?" "Очень..." "терпеть, сука!" -неожиданно грубо товетил брат, и начал хлестать с такой силой, что Алла ели сдерживала слёзы, но терпела. Потом тот прекратил, одел на неё халат, накормил(правда она была на четвереньках, в ошейнике, и ела ненавистную овсянку, хотя та показалась ей не такой уж и плохой.) .Потом он ещё раз выпорол её задик плетью, а потом разрешил поспать, но пописать и покакать не разрешил. Так и прошёл второй день. После сна он или порол её ремнём, или плетью, или трахал. Затем разрешил сходить в туалет, покормил ещё раз, потом выпорол всю, и спину, и руки, и ноги, и, разумеется, попку другой болезнееной плетью, когда Алла стояла и терпела. А затем она была прощена, облита раствором воды с солью, был выслушен её крик, затем он выпорол её ремнём, помыл, и положил спать у себя в комноте, на маленьком коврике около своей кровати, и они оба сладко заснули, а перед сном Аля немного помастурбировала. Так кончился день номер два. Оставалось ещё пять! | | |
| |
|
Результаты поиска по рассказамВсего найдено: 0 рассказов
|
