 |
| |
| | Она раздвинула мои ножки, стянул трусики. Я как под гипнозом приподняла попку помогая ей, без тени стыда. Её пальчики скользнули по киске, стон вырвался из моей груди, я слышала как она облизывает их в первый раз попробовав меня на вкус. Тело горело, я сходила с ума. Она подошла ко мне спереди, нежно коснувшись лица приблизилась ко мне, её язычок коснулся моих губ. Её запах кружил голову, жадный поцелуй, в тот момент я забыла обо всём, о муже, о детях о всех приличиях. Она положила меня на спину, проведя языком по твёрдые соскам, облизывая их, кусая. Её ладонь скользнула по животика к киске, лаская её, проникая в меня пальчиками. Поцелуи всё ниже, её язычок скользит по губка. Я теку как последняя шлюха, от её ласк. Тело ноет от желания, разум оставил. Она садится сверху над моим лицом, я отодвигаю трусики и первый раз в жизни ласкаю женщину. Мои губы впиваются в киску, её вкус манит, я проникают в неё, чувствуя её ласки. Чувствуя как её соки стекают по моим губам. | | |
| |
|
| |
| | Ирен спустилась в холодную, сырую, самую глубокую часть подземелий тюрьмы, туда, где от самих каменных стен веяло леденящим холодом. Повернув в темный коридор, она шла, пока путь ей не преградила тяжелая стальная дверь. Ирен посмотрела через вделанное в верхнюю часть двери маленькое окошечко. Внутри камеры были пленницы. Это были восемь чудесных девушек, подвешенных за руки к потолку, в возрасте от 18 до 23 лет. Несчастные уже долго висели там, дрожа от холода, крича и моля о помощи. Три из них были полностью обнажены, у двух других оставались какие-то жалкие лохмотья сорванной одежды на бедрах, платья на трех последних были настолько разорваны, что ничто не мешало любоваться их телами с пробуждавшейся женственностью. | | |
| |
|
| |
| | Я проговорил хриплым от ненависти и бешенства голосом: "Не смей называть меня девочкой" после чего начал избивать его с тупой жестокостью, не обращая внимания на его вопли. Когда я устал от этого, я молча перевернул его на живот и резким, сильным движением пропихнул горлышко бутылки в его жопу. От ужасной боли он сначала взвыл а потом начал угрожать мне, он ругался, боже, как он ругался...он кричал, что убьет и закопает меня, кричал что сделает мою жизнь невыносимой, кричал что посадит в колонию и еще много чего...но разве я мог остановиться? Бутылка была уже почти наполовину в его жопе, когда я решил сделать его боль еще сильнее. Оставив его с окровавленным анусом, я сходил на кухню за солонкой, перечницей и ножом. Я не думал о последствиях, я думал лишь о мести. Вытащив бутылку из его развороченной задницы, я всыпал туда половину солонки. Отчим взвыл так, что задрожали стекла, потом он опять начал бешено ругаться. Взяв нож, я нисколько не дрожа и не жалея его, вырезал у него на спине слово "ПИДОР" после чего присыпав это слово солью и перцем...он не прекращал кричать, выть и извиваться от ужасной боли. Но и этого мне показалось мало...я снял штаны м нассал на него, обоссал его с ног до головы (ведь я перед этим выпил целую бутылку шампанского), потом присел и насрал ему на спину, сопровождая действо ужасными словами уже с моей стороны...на земле нет таких жесточайших и циничных слов, которые я ему не высказал в эти минуты...он уже не кричал, на его лице ясно читался панический ужас, он уже считал себя наполовину мертвым, ибо думал, что я лишу его жизни. | | |
| |
|
| |
| | Собака тяжело дышала и порывалась на меня запрыгнуть. Арслан помог кобелю взгромоздиться на мою спину, его лапы положил мне на плечи, а мою спину выгнул в нужном положении. Я почувствовала, как рука Арслана раздвигает мои губы и его рука направляет в меня собачий член. Я закричала от ужаса и отвращения и в тот же момент кобель вонзился в меня на всю длину. Арслан отступил и обняв Димку сел напротив. Краем глаза я видела, что почти все мужчины припустили свои брюки, а их молодые любовники полностью скинули одежду. Кобель трахал меня, я кричала от боли и унижения, а они ласкали друг друга и сосали члены, возбуждаясь на это зрелище. | | |
| |
|
Результаты поиска по рассказамАвтор: Влад Митрич
Всего найдено: 0 рассказов
|
