 |
| |
| | Возбуждение их было настолько велико, что они почти сразу восстановили прежний темп движений, и было обмякший член Романа, не успев выскользнуть из влагалища, вскоре с каждым толчком стал заметно твердеть и увеличиваться до прежних размеров. Его ладони теперь крепко сжимали и мяли попку Лизы, а большие пальцы сошлись вместе на ее колечке ануса. Роман заметил, что оно после ее оргазма заметно раскрылось и расслабилось. Плавным движением он обоими пальцами, мокрыми от выделений и крема, проник в ее славное, почти девственное отверстие. Лиза охнула, лишь в первое мгновение почувствовав боль, но продолжала качаться навстречу желанному тарану. Облокотившись одной рукой на стол и как можно сильнее прогнувшись, превзмогая боль в спине, она другой ухватилась за клитор и начала яростно мастурбировать. Роман наслаждался, ощущая пальцами через прямую кишку движения спинки члена, затем, улучив момент, он вышел из нее, чтобы тут же заместить свои пальцы в попке своей ненасытной палицей, мокрой и скользкой как свежевыловленная рыба. После нескольких неудачных попыток это ему удалось, он с удовольствием наблюдал как его член, слов удав вползающий в нору, растягивает девственное очко до огромных размеров. Лиза почувствовала сначала боль, а потом жар у себя в попе, уже после первых толчков переходящий в кайф неизведанного качества. Неожиданно для себя она почувствовала еще более сильное возбуждение, она вытянула шею вбок и кверху и слилась с Романом в долгом всепоглощающем засосе. Роман придерживал ее за шею и наслаждался сладким и нежным ротиком Лизы, в то время как его член то погружался, то выходил, поблескивая вздутыми венами, из сокровищницы молодой женщины. Ритмичные с толчками члена приливы сладостных ощущений Лизы в попке после взвинчивания темпа из последних сил обоих до сумашедшего, слились единый экстаз с эпицентром в прямой кишке, подобно тому как ноты сливаются в цельный аккорд. Цунами оргазма, настигшее Лизу заставило ее завыть и сопровождалось нескольки волнами сладострастия. Губы любовников расцепились, одновременно и Роман стал извергать сперму, почти до боли опустошая яйца. В воздухе витал смешанный запах мужского и женского пота и аромат испражнений. | | |
| |
|
| |
| | Вода для креветок вскипела, пиво уже достаточно охладилась, и мы начали нашу маленькую вечеринку. После того, как первая жажда была утолена, ко мне вернулось желание, и при взглядах на Вику и ее губки в брюках у меня начал пульсировать мой неуемный член. Мы посидели еще немного, выпили пива, съели креветок. Наступила неловкая тишина. Тишину разрядила Вика: | | |
| |
|
| |
| | Собственно, угрозы такого рода - "раком поставлю", "выебу", "подмывай очко"- в казарме звучали довольно часто, но ни разу еще ни один старослужащий, угрожающий таким образом "салабону"-"духу", в буквальном смысле ничего подобного не делал, то есть угрозы свои в буквальном смысле публично не осуществлял... а там - кто его знает! Подобные фразы просто так с языка не срываются - так говорят-угрожают либо те, кто уже имеет опыт однополого секса и хочет-мечтает его повторить, либо те, кто к такому сексу бессознательно стремится - о таком сексе думает-помышляет... другое дело, что в туалете никто - ни Баклан, ни Кох, ни Заяц, ни даже сам Архип, пообещавший Коху "по полной программе" - ничего о вербальном проявлении импульсов, вольно или невольно устремляемых на свой собственный пол, не знали, и потому угрозу, прозвучавшую из уст Архипа, можно было воспринять как фигуру речи, и не более того; а между тем, ныне прочно вышедший из моды пролетарский писатель когда-то говорил-утверждал: "Как можно не верить человеку? Даже если и видишь - врёт он, верь ему, то есть слушай и старайся понять, почему он врёт" - и хотя сам писатель-буревестник по причине превращения пролетариата, строившего когда-то фабрики и заводы, в одноразовый электорат, жующий импортное сено, перестал быть актуальным, эти слова буревестника применительно к неосуществляемым, но постоянно звучащим угрозам типа "раком поставлю" или "выебу" были в общем и целом вполне уместны; "старайся понять" - хороший совет... и к угрозе Архипа в адрес Коха эти слова тоже вполне подходили, - никогда еще Архип никому не грозил в форме "вербального гомосексуализма". | | |
| |
|
| |
| | За юницами вошел полковник. Тот самый старик из казармы. Распахнув полы сизой шинели, он напыщенно произнес: "Товарищи солдаты! Время пришло, чтобы вы послужили Родине! Отдали ей свои души и свои тела до последней клетки крови. Все знают, в каком положении находится наше общество, а кто не знает, тот обязан знать. Положение серьезное, очень серьезное! Мы стоим у последней черты. И я надеюсь, многие, если ни все, меня поймут. Разные супостаты поднимают свои бедовые головы. Через своих шестерок они пробуждают в народе инстинкты торгашества и рвачества. И рвотные массы капитализма грозят подмыть кое-где партийную дамбу нашего общества. Как грибы, тут и там возникают пророки. Они предвещают конец всего, что создано нашими предками. В такой обстановке отчизна командует - надо. И кто, как не мы должны отчеканить ей - есть? | | |
| |
|
Результаты поиска по рассказамАвтор: Маша Стейл
Всего найдено: 0 рассказов
|
