 |
| |
| | Первое испытание я тоже никогда не забуду. Она была прекрасна... Белая кожа, восхитительные глаза, крепкие бедра и мягкий бугорок внизу живота, поросший темными слегка завивающимися волосиками. Я весь дрожал, а ее большие глаза стали еще больше, и она шепотом спросила: "Что это?". Мой властелин просто дал мне свободу и я, подчиняясь непонятному зову, еще не осознав своей силы, устремился в неведомое и влекущее, к желанной цели, которой нет ни на одной карте, но которая ведет всех людей от рождения и до смерти! | | |
| |
|
| |
| | Уже трусы снял. Так просто не можешь полежать?
| | |
| |
|
| |
| | Он сидел у окна, рассеяно смотрел на танцующих, но мыслями был далеко. Неожиданный вопрос вернул его из тумана мыслей к реальности, она смущённо спросила - хочешь потанцевать, хотя кому уж и было смущаться так это ему. Правой рукой он обнял её за талию, хотя объятием это можно назвать с натяжкой, так как рука лишь слегка касалась её тела, левой же рукой он взял её руку. С каждым движением он смелел, и расстояние между ними сокращалось, ещё мгновение и они плотно прижились друг к другу. Он вдыхал аромат её волос, такой сладкий и пьянящий. Пространство вокруг стало пустым и безлюдным, время остановило свой ход, он боялся упустить этот миг счастья и старался прижать, обнять, одним словом не отпускать её. Одна мелодия сменяла другую, сколько они так кружили, он не знал, он растворился в ней. Объявили последний танец, когда музыка стихла, он не хотел её отпускать, не хотел верить, что всё закончилось так быстро. Она немного отстранилась, посмотрела ему в глаза и что-то прошептала, он не понял что, не расслышал, но слов и не надо было. Приблизился к её лицу, ощутил её дыхание и поцеловал. Это был первый поцелуй, такой робкий и невинный, но такой безумный и страстный, как будто электрический разряд прошёл через всё тело. | | |
| |
|
| |
| | "Я только посмотрю на него" - подумала я, доставая сплющенный свиток. В самом деле, не буду же я читать письмо, которое меня по-дружески попросили не вскрывать. Бумага была шершавая и вместе с тем шелковистая на ощупь. В середине - восковая клякса, вычурная печать. Круг, разбитый на четыре сектора, в верхнем левом и нижнем правом - трилистники, в двух других - вставшие на дыбы волки. Да, плохая в Догеве бумага, а воск и вовсе никудышный - вон, печать уже отклеивается. Чего доброго, Учитель подумает, что я пыталась вскрыть письмо. Стоит, наверное, отклеить ее вообще, а затем приставить на место магией. | | |
| |
|
Поиск рассказов
|
