 |
| |
| | Самым ужасным для сознания женщины явилось то, что она, несмотря на все свои слезы, стыд, мучения, всякий раз сама получала дикое, животное удовольствие. | | |
| |
|
| |
| | Рома стал жарить меня в задницу, сильно ударяя меня то по спине, по ляжкамм... Спереди ко мне пристроился кто то... Сунув член в рот, держа меня за волосы, потому, что сил держать головку не было. Карусель продолжалась, конца этому не было. Кто то рвал мне зад, кто то рот, кто то пизду... Я сбилась со счета... Ночь подходила к концу. Я очнулась в канаве. Голая, Утро только занималось, Едва теплился рассвет. Мне было холодно. И больно. Сильнее всего болела голова. Ее как будто сжали в тиски. Я попыталась встать, кое как перевернулась на живот, я пыталась встать, уткнулась головой в песок, еле еле встала. | | |
| |
|
| |
| | Мы зашли в заброшенный летний кинотеатр. Там никого не было. Он расстегнул мне ширинку, достал мой член и стал мне дрочить. А потом повернулся ко мне спиной, спустил себе штаны, смочил свою жопу слюной, вставил мой член себе туда. Я постепенно стал в него проникать и трахать его. Он потребовал, чтоб я вогнал свой хуй до конца и ебал его, что есть силы. Я так и сделал. Мои яйца шлепались о его булки, я его буквально насаживал на свой член, но он страстно мне подмахивал, ему не было больно. Я кончил ему прямо в жопу. Когда вытащил член из его жопы, посмотрел не грязный ли он, но хуй был чистый и только в сперме. Он достал платок и вытер мой член. Затем показал дом, в котором он живет. | | |
| |
|
| |
| | В последний раз она видела свою промежность безволосой в далеком детстве, когда была пухлой невинной малышкой. Но теперь от былой невинности не осталось и следа. Теперь тут было на что посмотреть. Сейчас все скорее свидетельствовало о крайней чувственности, а точнее похотливости, хозяйки. Малые губки, которых раньше и видно-то не было из-за пухлых больших, сильно удлинились и, хотя она отцепила оттягивавшие их грузики, они все равно теперь свисали на добрых сантиметра полтора. Но главным украшением ее похотливой, безволосой промежности стал ее клитор. Точнее ЕЕ КЛИТОР! Даже освобожденный от присоски, раздувшийся до солидных размеров он гордо возвышался, широко раздвигая губки, в результате чего становилось видно то, что они раньше скрывали. Нет, конечно, Марина давно знала о его существовании и даже не раз стыдливо поглаживала, когда начала из девочки превращаться в девушку, а ее лобок стал покрываться нежными волосками. Но теперь она впервые смогла его рассмотреть даже не нагибаясь. | | |
| |
|
Поиск рассказов
|
