 |
| |
| | Эта история запомнилась мне надолго. Иногда вызываю ее в памяти своей и представляю лапоньку мою в туалете. Все естественные проявления, отправления милых девушек прекрасны и дарят мне очень приятное эротическое возбуждение. Как она, лапулечка, сидела? На корточках, полностью опустившись, или только присела немного, выставив попочку голую, раздвинув ножки и придерживая рукой спущенные трусики и джинсы. Или стояла, нагнувшись? Или начала писать, опустившись, а в конце этого чудесного занятия приподняла свою попочку. И какая струйка вытекала из ее очаровательных девичьих губочек? Или у нее получились сразу две брызгающих струйки, и золотистые капельки попали на попку и бедра? Как бы я хотел видеть ее в это время! Чудесная была бы картина! Поцеловать бы ее в попочку, в писечку! И почему у нее такой пук громкий получился против ее воли? Расслабила свою прелестную заднюю дырочку после того как пописала, та чуть раскрылась, вот и вылетел из нее такой нежданчик шумный? И ничего страшного! Туда ему и дорога. Будь здорова, девчоночка милая! | | |
| |
|
| |
| | Олег подвел Бориса к колодкам и закрепил его руки и ноги при помощи мягких ремней. Борис оказался лежащим на животе на нешироком брусе. Голова и руки его были зажаты к колодках, как у рабов в древности. Ноги тоже были закреплены ремнями к опорам. В это время Виктор снял со стены фаллос довольно внущительных размеров и закрепил его на конце, рычага идущего от мотора. Затем смазал Борису анус смазкой, направил в него фаллос и включил мотор. Фаллос начал двигаться в жопе Бориса туда и обратно. А Виктор с Олегом занялись мной. Они подвели меня к скамейке с кольями. После этого Олег закрепил над скамейкой специальную люльку в которую я сел. Виктор обильно смазал мой анус гелем с обезболивающим эффектом, а Олег связал мои руки. Затем развел мои ноги, чтобы открыть доступ к моему очку. После того как мой анус немного онемел от геля, они стали опускать меня на набалдажники, торчащие из скамейки, с помощью системы блоков. Это было интересно т. к. толщину первого кола я даже не почувствовал своим онемевшим задом. Второй кол также легко вошел в меня. Виктор и Олег передвигали меня от кола к колу все увиличивая размер. Я не мог никак сопротивляться т. к. руки и ноги были надежно связаны, а просто опускался на кол под собственным весом. Максимум, что я смог выдержать был кол диаметром 5, 5 см. Даже обезболивающий гель не скрыл боль когда моя задница натянулась на этот кол. Виктор и Олег оставили меня так и сидеть на этом колу, и перешли к Борису, задница которого уже набухла от трения и похлюпывала, хотя дерьма в ней не было. Я не мог самостоятельно сняться с этого кола и поэтому просто пытался снизить боль, расслабляя свой зад и надеясь, что он не разорвется от такой толщины кола. Тем временем Виктор стал трахать Бориса в рот. Олег был занят тем что привязывал к члену Бориса веревку на другом конце которой был привязан небольшой груз. Когда он закончил с этим то начал трахать Бориса в его разбухший зад. Это продолжалось довольно долгое время, а я начал понемногу привыкать к боли в моей жопе. Но тут Виктор кончил Борису в рот и подошел ко мне, опустился на колени и стал сосать мой член. При первых же движениях его губ мой анус сжался и я почувствовал всю толщину кола. В это время кончил Олег и стал отвязывать Бориса. (Виртуальный секс с реальными любовницами! - добрый совет) | | |
| |
|
| |
| | Малая поняла что в покое её не оставят, пока кастрюля не опустеет. И через пять минут, моча перекочевала в её желудок. Я от всего этого завёлся вновь: подняв за рыжую шевелюру, я поставил её на ноги, и достал член. Девушка сама потянулась к нему, и принялась вовсю сосать... Ребята посмотрели какое то время, и тоже решили поучаствовать: Из задницы Катюхи с трудом был извлечён "хвост" И его место занял Санин хуй. Оставшийся без "дырки" Лёха, попрыгал вокруг нас, и предложил другой вариант. Сашка лёг на спину, рыжика усадили пиздой на его член, Лёха ввёл ей в попку, а я дал в рот. Так все три дырки оказались при деле. На этот раз терзали мы её долго. И когда кончили во все отверстия, от мелкой уже ничего нельзя было добиться. Сперма текла отовсюду: Сашка вернул на место "хвост" а я напоследок обоссал, сжавшуюся в так любимую ею позу имбриона, сучку. | | |
| |
|
| |
| | Я погружена сразу в сотни ощущений - трепетная бабочка, манящие покусывания за самое сладостное местечко-маленький, но уже набухший бугорок женских удовольствий - клитор, я как мороженое, которое тает от горячего дыхания и язычка, облизывающего лакомство со всех сторон, теперь удары сердца , но оно почему то между моих ног, это она ритмично ласкает меня губами, я вся горю, мои губы пересохли от стонов удовольствия, зато другие истекают влагой желания , я выгибаысь к ней навстречу, то замирая в предкушении ласки, то в безумстве очередного оргазма, я чувствую, что приближается волна , что я не смогу совладеть с собой, она сама стонет от возбуждения и желания, сильно покусывает меня, но тут же самым кончиком языка начинает выписывать иероглифы вокруг клитора, я не могу больше, я готова взорваться, и в этот момент, когда я выгибаюсь навстречу к ней с немой просьбой , она сама угадывает этот момент и резким, сильным, немного грубым движением , вводит в меня один пальчик, который пощекотав меня внутри , как пёрышко , приглашает и остальные. В этот момент с последним и сильным криком, переходяшим в стон я в изнеможении падаю на подушки. Я переполнена.. Переполнена счастьем, нежностью, её пльчиками, которые утонули в моём соке, соке моего оргазма, она улыбается и тут же припадает снова и буквально несколькими поцелуями заставляет меня опять кончить.... | | |
| |
|
Рассказ №0005
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 28/01/2025
Прочитано раз: 27009 (за неделю: 3)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Прага-87. Первая любовь. Заснеженная Стромовка (парк). На Смотровой площадке, с которой открывается прекрасный вид на занесенный белым снегом розарий, стоят двое. Они еще совсем молоды, и им так тепло вдвоем в этот студеный зимний день. Они стоят, дажее не обнявшись, а на расстоянии.
..."
Страницы: [ 1 ]
Прага-87. Первая любовь. Заснеженная Стромовка (парк). На Смотровой площадке, с которой открывается прекрасный вид на занесенный белым снегом розарий, стоят двое. Они еще совсем молоды, и им так тепло вдвоем в этот студеный зимний день. Они стоят, дажее не обнявшись, а на расстоянии.
Сейчас в школе идут уроки, а они решили сегодня придти сюда. И не договариваясь заранее, оба пришли на это место, "...мы оба пришли в этот сад..." (А.Макаревич, песня "Зимний сад") Наверно, из-за неожиданности увидеть здесь друг друга, они так оторопели, что стояли и смотрели друг на друга. Молча. Глаза в глаза. Ах, как ему шли эти крупные снежинки, которые не таяли на его темных густых волосах, уложенных в модную прическу. А он не мог оторвать взора от ее больших карих глаз, окруженных ореолом ресниц, на которых тоже лежал все тот же снег.
Нет, они никогда не говорили друг другу, как бы они хотели побыть наедине вдвоем. Вот так, когда не нужны никакие слова. Когда глаза говорят между собой. И... все становится понятно без слов. Понятно ей, как он хотел бы прикоснуться к ее губам своими губами... Понятно ему, что она, быть может, даже не отстранится от него, а наоборот...
Но он может только мечтать об этом. Да, наверное, потом лет через несколько, он будет сильно жалеть о несделанном. Но он так робок!
Но сейчас...
Боже мой, он даже не догадывался, как жарко ей было в этот момент, каким знойным летним днем казался этот зимний начинающий вечереть, день. Ей хотелось бежать отсюда прочь, потому что не было сил стоять вот так - совсем рядом с ним. Но не было сил, даже чтобы пошевелиться. И вдруг они оба сделали движение. Только одно, слегка уловимое со стороны движение. И... их губы встретились. Лишь мгновенье продолжался этот первый в жизни поцелуй. Но именно он помог понять им обоим, как много они значат друг для друга.
А дальше ?...В следующую секунду у нее ослабли ноги. И, если бы не его сильные руки, которыми он подхватил ее, она бы упала. Но, оказавшись в объятии его еще неумелых мальчишеских рук, она обомлела совсем. А он не выдержал, и они... упали. Сугроб был таким мягким, что показался им пухом.
Она лежала на спине, и вовсе не чувствовала холода, идущего от сугроба. Ее глаза были устремлены вверх, где кружился ворох снежинок, которые она запомнит навсегда. А он целовал ее так нежно, как никогда позже не сможет ее поцеловать никто на всем белом свете. Он целовал ее губы, ее глаза, в которых был океан смешанных чувств, ее мягкую и слегка замерзшую мочку уха, еще не носящего сережек. Ее щеки отвечали ему девичьим румянцем. И по ним текли слезы, слезы первой страсти, первых взрослых чувств.
...А назавтра он уезжал. Уезжал навсегда из Праги - города их общей первой любви. И никто не был в этом виноват. И никто, ничего не мог изменить.
Ну, и пусть. Зато именно этот первый поцелуй остался в их памяти - таким чистым, откровенным.
Кто знает, может, настоящее счастье и должно быть таким коротким, чтобы можно было ощутить всю его редкость?
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
