 |
| |
| | Так же ты мог бы поставить нас обоих рачком и оттрахать нас в попки. Представляешь ты засовуешь свой член в ее попу трахаешь ее сильно и глубоко а мы вдвоем стоим раком прижавшись друг к другу и целуемся потом ты вынимаешь свой стоячий член из ее задницы и вставляешь сам или она тебе поможет возьмет твой член в руку и вставит мне в попку и ты будешь хорошенько трахать меня по самые яички введешь в меня свой член и будешь наращивать темп и так мы будем меняться ты вытащишь член из моей попы я его возьму в свою ручку и сам вставлю своей жене в попочку и ты снова сильно будешь иметь ее с сзади а я буду лежать под ней и лизать ей писюшку и смотреть как она насаживается на твой член попкой а когда ты почувствуешь что ты кончаешь ты вырвешь его из попы моей жены при опустишь вниз и вставишь мне в ротик и кончишь мне в ротик и на лицо зальешь меня своей спермой я очень люблю высасывать ее до последней капельки.а также моей половинке нравиться лежать на диванчике с вибратором трахать себя им и в писюшку и в попочку и смотреть как я и еще один парень сосем друг другу члены и как он потом начинает трахать меня в попочку ее это супер как возбуждает еще она может подползти к нам и руководить процессом когда меня имеют в попку а она начинает в это время сосать мне член чтобы я обязательно спустил в ее ротик а потом туда-же кончает наш друг и как эпилог мы с ней начинаем неистово целоваться и размазывать сперму по нашим лицам. ВОТ ТАК МЫ ПРОВОДИМ ИНОГДА НАШЕ СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ! | | |
| |
|
| |
| | Второй раз я уже не отвернулась. Посчитала достаточным, что он отвернулся. Сунула свернутые лодочкой четыре пальца вовнутрь. Для макания, мне удобнее было присесть, согнуть спину, развести бедра. Поднимаю глаза, а он смотрит, как я копаюсь. От этого я еще сильнее потекла. Не соображая, что левой рукой я продолжаю оттягивать резинку трусов, подношу ему правую ладонь. Он облизывает так же ответственно. А глазами уставился на мою промежность. Да чего уж, тут просить отвернуться, прекрасно видел мои кучеряшки. Более дурацкой картины невозможно представить. Молодая женщина стоит посередине кухни, сует пальцы себе в вагину. А за ней наблюдает сантехник. Вывел образ? Как минимум комично. Согласись?! Третью порцию влаги он слизывал долго, растягивая удовольствие. Поблагодарил. Я его тоже. Ушел. | | |
| |
|
| |
| | На танец это походило мало, мы скорее обнимались, мама, сидя на диване, смеялась над нами, широко расставив ноги, выставив на обозрение свои кружевные трусики, а потом присоединилась к нам, и я оказался зажатым между ними. Мама прижалась своей грудью к моей спине и положила голову мне на плечо, тетя, что-то говорила, но я не слышал её, так как был сосредоточен на матери. Он стала тихонечко целовать мою шею, поднимаясь, все выше, и когда она дошла до уха тетя взяла меня за голову и просто засосала меня, это был не поцелуй, а именно засос. | | |
| |
|
| |
| | Отвязав старуху от "вертолёта" , мужчины привели её в чувство. Садисты, за руки и за ноги, стащили её с досок, и подтащили к пыточному столбу. Жертву снова привязали к столбу пыток. Ей в рот вставили кольцо, её клитор оттянула колба, её язык вытянули изо рта, её срамные губы, отвисшие груди и пупок, оттягивали тяжёлые грузы. Ей казалось, что её измученное тело, сейчас разорвётся, но это было ещё не всё. Садисты подошли к своей жертве. Один стал втыкать в неё электрошокер, другой, бил и протыкал кожу старухи тонким железным прутом. В другой руке у мучителя были клещи. Они впивались в складки её кожи, вытягивали и выворачивали её. | | |
| |
|
Рассказ №0017
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 11/04/2002
Прочитано раз: 27249 (за неделю: 3)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ее звали... Впрочем, всему свое время... Она была студенткой геофака и в медсестры пошла по необходимости. Тогда не спрашивали диплом, а ставили перед фактом: вот полцентнера разлагающейся плоти, и если ты в силах возиться с ЭТИМ - то - милости просим. Она оказалась в силах, и стала работать. Ей было страшно, но тогда всем было страшно, и даже главврач выныривал из пьяного отупения только для того, чтобы испугаться и с перепугу наделать добрых дел - спасти кому-то жизнь или облегчить страдания. ..."
Страницы: [ 1 ]
Ее звали... Впрочем, всему свое время... Она была студенткой геофака и в медсестры пошла по необходимости. Тогда не спрашивали диплом, а ставили перед фактом: вот полцентнера разлагающейся плоти, и если ты в силах возиться с ЭТИМ - то - милости просим. Она оказалась в силах, и стала работать. Ей было страшно, но тогда всем было страшно, и даже главврач выныривал из пьяного отупения только для того, чтобы испугаться и с перепугу наделать добрых дел - спасти кому-то жизнь или облегчить страдания. Повязанная общим страхом, она сначала измаялась, а потом и вовсе перестала испытывать что-либо кроме здоровой усталости в конце дня, когда руки отказываются бинтовать, а ноги - совершать жалкие маршруты койка - койка - койка - койка - койка. Она не удивилась, когда ее позвал умирающий капитан Т-ский. Она шла к нему привычной походкой до предела замотанной сестры. Она уже не жалела никого и была озабочена только одним - успеть. Она была нужна слишком многим, чтобы думать о себе, о том, как ее зовут, о том, что она такое и как она выглядит. А меж тем выглядела она прелестно. Как назло, на ее лицо не легли тенью ни чужие страдания, ни общая боль, наполнившая тогда громадную страну. аперекор всему, она была румянее, чем прежде и глаза ее блестели уж вовсе непристойным блеском, сродни только что добытому полудрагоценному камню. Халатик льнул к ее восковой фигурке, лаская ее так, что у седоусых пехотинцев обнажались в улыбке никотиновые зубы: Ай, девка! С такой и умирать не страшно! Капитан лежал у окна, на фоне намыленной весной вишни и чудом уцелевшей деревни. Он умирал. Он уходил по-мужски, стонал только чтобы не материться, лежал целыми днями, отвернувшись к стене. Пуля попала ему в позвоночник, он мог шевелить только руками, и делал это постоянно, чтобы доказать всему миру, что он может, что он жив, что консерватория еще стоит на Большой икитской, свободная от бомбежек и открытая для музыки. Он играл ля-мажорные арпеджио. Иногда она слышала их, и Другая Жизнь, о которой мечтали все в госпитале, врывалась в раскрытую форточку весенним сквозняком. ...Бинты, пропечатанные кровью и гноем, были документами смерти. Они торжествовали здесь, в дурно пахнущем аду, среди стонов и признаний. Она вела свою адскую бухгалтерию, хоронила вчерашних раненных, плакала над ними сухими глазами. И еще... Она дарила себя каждому, у которого еще хватало сил принять ее. Когда наступал вечер, и в больнице лиловыми кляксами расползался полумрак, она шла по рукам. Она подходила к старикам и дарила им себя. Она принимала их узловатые крестьянские руки с грязными, обломанными ногтями, распахивая перед ними все двери. Она ласкала молодых солдат, и, если у кого-то хватало сил на любовь, она дарила ее без остатка, как не отдавала и тому полузабытому, стертому в памяти... в смешных круглых очках... он погиб на 1-м Украинском, мама об этом писала... Теперь можно сказать, как ее звали... У нее было много имен. Маша. Настя. Ксюша. Даша. Наталья Сергевна. Она отзывалась на каждое, без ошибки узнавая всю себя в хриплом обращении. Капитан звал ее Катей. У него на тумбочке была карточка. Девчонка с московской окраины, нахальная, с упрямо вздернутым носом, она помогала ей как могла, молча, страстно, неумело. Отбитая у хулиганов из Марьиной рощи, она целовала синяки и шишки, причитая над ними в странно-романтической манере старых книжек. Она тоже целовала - не синяки - страшную рану, которая порвалась на его коже, как обратный билет в другую жизнь. Она плакала над этим разорванным билетом. Она сидела на рельсах в том месте, где они кончаются, и предлагала свои худые крылья, чтобы двигаться дальше. В эти два дня те, кому посчастливилось остаться на ногах, знали, где живет любовь. Они приходили к капитану, в грустную таверну Билли Бонса. Она ждала их там, в полумраке, и каждый приносил Белую Метку Жизни, по которой капитану доставалось еще пять минут. Она кричала, но раненные кричали громче. Маленькая девочка на сдувшемся шарике, что она могла сделать для них?.. Ее было слишком мало, чтобы стать платой за Такую боль, за Такое страдание. Капитан улыбался. Он знал, что, отпустив очередного Брата, она приникнет к его руке. И рука, играющая ля-мажорное арпеджио, придет в чистейший до-диез мажор ее маленького мизинца. Он отдавал свою руку для поцелуя, властно и уверенно, как Хозяин, и насмешливо подмигивал той, второй, которая стояла у изголовья и в своей ледяной красоте топила самую мысль о нежности. Он старался не плакать. Она старалась не замечать его слез. И закопченный Амур с расстрелянным "Шмайсером" прятался на задворках чудом уцелевшей крестьянской усадьбы...
© Mr. Kiss, Сто осколков одного чувства, 1998-1999гг
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
