Рассказ №0055 (страница 2)

    Вновь слышится музыка. Это знаменитый сексуальный танец гетер, ритмы которого произвели эффект искры, и балахоны слетели с тел Светланы и Марии. Однако одна из фигур, по-прежнему завернутая в черную материю, отделяется от группы женщин и отходит куда-то на задний план, откуда она, скрестив руки на груди, неподвижно наблюдает за происходящим, что еще более усиливает впечатление мистичности всего этого спектакля. Это, по-видимому, Олег, догадываюсь, и мне становится все более интересным, какую же роль себе придумал хозяин "шабаша ведьм".
    Фигуры почти полностью обнаженных женщин дергаются в бешеном темпе, но вскоре замечаю, что постепенно их движения начинают приобретать какую-то целеустремленность. Все, что выделывает при этом Мария, безумно возбуждает, и меня охватывает дикое желание впиться в тело этой чертовки и насладиться скрывающейся в нем бездной.
    Как тяжелы и крепки груди с торчащими стерженьками сосков, окрашенных в темно-красный цвет! Их подрагивающие, вибрирующие колыхания в такт танца все больше распаляют меня, где-то внизу начинаю ощущать приятную ломоту и щекотку, а движения Марии переходят в бурный взрыв чувств.
    Но что меня по-прежнему завораживало в теле Марии, так это изумительный по форме лобок, полностью лишенный какого-либо волосяного покрова. Эта уже по-женски полная, изумительно пропорционально сложенная выпуклость, созревшая и раскрывшаяся во всей своей красоте в сочетании с полностью обнаженной пещерой любви молоденькой, еще никем не тронутой девушки, вызывала у меня невольный стон.
    Двигаясь в диком танце, Мария широко расставляет ноги, явно испытывая наслаждение от чего-то известного только ей одной. Содрогающееся тело, постоянно совершающее круговые движения, откидывается назад. Мария находится теперь как раз напротив меня, перед алтарем, между нами только этот странный цилиндр с его блестящей матовой поверхностью.
    Тело девушки откидывается назад, а ноги разводятся еще шире. По-прежнему скрытые где-то в стенах подвала динамики издают поражающие необычностью звуки, которые заполняют пространство желанием отдаваться и обладать.
    "Приди же, любимый мой... приди... твоя рабыня взывает к тебе... Посмотри на мою наготу... узри мою страсть... познай мои желания..." - раздаются крики Сабины в каскаде струящихся звуков танца.
    Фигура девушки выгибается, совершает круговые движения и колышется в такт толчкам не видимого никому существа. Раздувшиеся от желания полные губки раскрывают кроваво-красную плоть половой щели. Отверстие влагалища широко раздвинуто, и оттуда исходит какой-то ярко-красный свет... "...Приди, приди же ко мне... Я готова для тебя... посмотри сюда... полюбуйся... Возьми меня и трахай... трахай... глубоко... сильно... Посмотри, как я хочу тебя, о мой господин... войди же внутрь моего тела!.."
    Неожиданно происходит нечто странное! Поверхность цилиндр6, только что матово мерцавшая в неясном гнете факелов, вдруг изменяется и проявляется какими-то красными линиями, которые затем начинают перемещаться, соединяться и складываться в непонятные знаки. Нечетко, едва различимо вырисовываются очертания пульсирующей пентаграммы, красный цвет постепенно становится все насыщеннее, пока она, наконец, не начинает вся светиться темно-красным цветом.
    "...Трахни же меня... прошу тебя... отдай мне твою страсть... твои соки..." - продолжается крик бьющейся в экстазе Марии. Низ живота девушку высоко поднялся, а широко раскрытая половая щель словно в оцепенении застыла над пентаграммой, испускающей пульсирующими линиями темно-красный свет. Светлана и Карина замерли по бокам от стола, слегка приподняв руки, будто вызывая появление сверхсущества.
    Крещендо замирает, остается лишь какое-то шуршание, в которое врывается чей-то голос. Он звучит глухо и одновременно настолько мощно, что я буквально слышу, как вибрируют мембраны в динамиках.
    "Я слышу тебя, дочь страстей! Каково твое желание?"
    Из обеих жертвенных чаш посыпались искры и пошел беловатый дым.
    "Скажи же, чего ты хочешь?"
    Хотя голос и явно изменен различными техническими трюками, нельзя не узнать, что говорит, а вернее, чревовещает не кто иной, как Олег.
    Мария извивается, сладострастно откидывает далеко назад голову, издает какой-то хрюкающий стон и содрогается в конвульсиях.
    "Мы хотим принести тебе жертву..."
    Послышалось дикое завывание, заполнившее все пространство подвала, и у меня создалось впечатление, будто действительно слышу, как смеются тысяча чертей.
    Вновь вспыхивает пламя в жертвенных чашах, бледно осветив обнаженные тела Светланы и Карины.
    "... Прими же нашу жертву, о повелитель страстей!.."
    Вновь раздаются глухие звуки, переходящие в завывание и шум, а потом обрушиваются раскаты барабанной дроби.
    "... Я принимаю вашу жертву... Дайте мне ее, страдающую от страсти и не испытывающую никаких преград".
    Душераздирающий вой, вырвавшийся из динамиков, замирает затем в бурном смехе. В это мгновение там, где до сих пор не было ничего, кроме темноты, за которой лишь угадывалась стена подвала, возникает светящаяся точка, сначала почти незаметная, но с каждой минутой увеличивающаяся в размерах и излучающая яркий золотистый свет.
    "Можно начинать... принесите жертву..." - доносятся до меня крики Светланы и Карины, которых, похоже, также начал охватывать экстаз. Мария выпрямляется из наверняка не очень удобного для нее положения, и все трое обнимают, гладят и ласкают друг друга, превратившись в сплошной клубок конвульсивно дергающихся тел.
    Вспыхивает красный свет, его луч выхватывает из мрака Николь. От неожиданности она вздрагивает и пытается заслониться. Хотя девушка и не поняла смысла всех слов и выкриков, но, оказавшись теперь в луче прожектора, догадывалась, что сейчас произойдет что-то, находящееся в непосредственной связи с ней.
    Внезапно золотистая проекция пентаграммы гаснет, а стена куда-то исчезает, как раздвинутый в обе стороны занавес. А вот и Олег, завернутый в черный балахон с надвинутым низко на лоб капюшоном.
    Не верю глазам своим: всю заднюю стену занимает увеличенное изображение... женского полового органа, подсвеченного маленькими прожекторами. Вызывающие срамные губы и клитор размером с человеческую голову вибрировали и ждали... Откуда-то из самой глубины раскрытой половой щели лился темно-красный свет, а из отверстия выпирал гигантский мужской член, с толстой, налившейся кровью головкой, на которой сидел Хорст.
    "Не надо... не надо..." - заикаясь, бормочет по-французски Николь.
    Олег медленно поднимается и почти с царским достоинством подходит к женщинам.
    В глазах Николь вновь начинает разгораться страх: "Не надо... прошу вас, не надо... Виктор, ну где же ты, Виктор?.." В голосе девушки слышалась беспомощность и какая-то покорность судьбе.
    Постепенно я начинаю уже беспокоиться о ней, догадываясь, что с чудо-средством Олега здесь что-то не получилось, поскольку Николь должна была бы реагировать совсем иначе.
    Процессия подошла к Николь и остановилась; Олег перед ней, а женщины чуть в стороне. Черный балахон падает вниз. Николь вскрикивает, увидев совершенно голого Олега, спрятавшего под маской только глаза. Вижу, как Николь оцепенело смотрит вниз, туда, где... Олег немного передвинулся. Его член, немыслимо огромный и раздувшийся от прилившей к нему крови, торчит, как большой кол, и при этом весь светится красным светом.
    "Нет, нет, отпустите меня..." - задыхается от страха Николь.
    Женщины немного отступают назад, а ко мне подходит Карина. Наконец-то! Прищурившись, она нежно скользит по моему по-прежнему торчащему, как хорошая полицейская дубинка, члену и мягко обхватывает головку. Это прикосновение чуть не сводит с ума, и я начинаю подергиваться на звенящих цепях.
    "Ну как? Тебе ведь так нравится..." - вздыхает она мечтательна и осторожно проводит ногтем пальца вокруг головки, слегка приоткрывает крохотное отверстие на ее вершине и чуть-чуть углубляется туда. Как будто молния пронзила мое тело, заставив его дрожать и изгибаться. Закрыв глаза, ничего более не понимая и не желая, кроме прикосновения этих опытных, мягких и нежных рук, я целиком отдался той буре чувств, которая захватила меня и несла в неизведанную даль.
    "О, я вижу, это тебе нравится... Подожди, сейчас я сделаю так еще раз..." Рука Карины, затянутая в чуть шершавые перчатки, вновь скользит по члену, но уже вниз, до самой мошонки, умело ощупывает ее содержимое и доводит меня едва не до потери сознания. Наконец она отпускает меня, видя, что хотя мне и ужасно приятно, но я могу задохнуться под этим идиотским капюшоном.
    "Сними же, наконец, с меня эту проклятую накидку..." - кричу сквозь закрывающую мой рот ткань. Карина отрицательно качает головой, слегка влажной от выступившего пота грудью трется о мое обнаженное тело. Видя, как от удовольствия у меня закатываются глаза, она еще сильнее прижимается ко мне крепкими сосками: "Еще не время... Я сделаю это только после того, как Николь почувствует желание и не будет больше искать тебя". - "Кстати, что происходит с Николь? - спрашиваю. - Я сам дал ей средство, но никак не могу понять, почему оно не действует?"


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также: