 |
| |
| | С утра она бывала часто не накрашена. Это возбуждало его до предела. Она такая выглядела как-то интимно... Когда среди пиджаков, блузок, ярких помад и бумажных гор вдруг попадалось ее лицо, слегка детское без макияжа, словно незащищенное, ему дико хотелось взять ее всю, закрыть собой от окружающего мира, любить ее до изнеможения... Она нравилась ему и вечером, уже всегда накрашенной и с прической, когда она неспешно возвращалась домой на своих тоненьких каблучках. Ему нравилась строгость ее одежды и высокие тонкие каблуки. Не то что платформы тех шлюх... Он успел узнать о ней все. Работа в рекламном агентстве, походы в кабаки и кафе по пятницам с коллегами, субботние поездки к маме... 28 лет. Ни мужа, ни любовника нет. Небольшая квартира рядом с офисом. Вот и вся ее жизнь. Такая же - вроде как у всех, вроде есть чем заняться, а на самом деле... ему казалось, что в ней есть такая же незаполненная пустота, как и у него. Что-то, что она никак не может найти. | | |
| |
|
| |
| | Она уже чувствовала как намокает, привычно стянула нижнее белье и раздвинула ноги на заднем сидении командирской машины, полковник (30-летний видавший виды летчик) стянул галифе и вошел в любимую женщину, заставив застонать её соскучившееся по мужчине тело. Машина бешено раскачивалась на обочине, из неё доносились стоны и крики, минут через 10 любовники абсолютно голые словно поршни в двигателе устроили бешеную скачку меняя позы и наращивая скорость. Шофер только курил в ста метрах от машины и усмехался необыкновенной распутности начальства, вечно оравшего громче всех о ценностях семейной жизни и осуждавшего случайные половые связи, которые вездесущие бойцы искали в каждом населенном пункте. | | |
| |
|
| |
| | Мари лежала на кушетке и ждала меня. Ее миниатюрное коричневое тело выглядело просто изумительно на белой простыне. Я подошел и начал поглаживать ее спину, потом размазал масло по ней, и начал мягкими движениями втирать его, постепенно смещаясь в сторону упругой попки. Поглаживая попку, я периодически касался то ее ануса, то начала ее половых губ. Потом перешел к массажу бедер. Пальцы периодически проваливались по внутренней части бедра и скользили по губам. Очень скоро Мари стала томно дышать и приподымать попку навстречу пальцам. Я на секунду отвлекся от Мари, чтобы заглянуть в соседнюю комнату. Играла уже быстрая музыка, но Поль с Леной все также стояли как бы танцуя. Далеко они не продвинулись, видимо Поль решил не форсировать действие. Правда простынка уже лежала на попочке Лены, ничего не прикрывая, но снять ее совсем они пока не решились. Сама Лена все также обнимала Поля, но уже одной рукой. Вторую она просунула в разрез между краями простыни и поглаживала под ней его член. Поль одной рукой держал ее голову и страстно целовал, видимо Лена ещё недавно пыталась отвернуться от его поцелуев, но теперь уже поняла безуспешность и даже робко уже начинала отвечать на его поцелуи. Второй рукой Поль все также поглаживал попку, но, судя по блестящим от смазки пальцам, он уже побывал и в ее щелке. Я не стал задерживаться, и понимая, что пока им не до выпивки и не до нас. Мари, как только я коснулся ее, сразу же приподняла попку, как будто этого только и ждала. Я не стал ее разочаровывать, и начал ласкать пальцами ее клитор, обильно политый ее выделениями, и губки, периодически проваливаясь внутрь. Она выгибалась все сильнее навстречу моим рукам, сложно было уже назвать ее позу лежанием на кушетке. Тогда я решил попробовать ее на вкус. Приблизился к ней и лизнул складочку между ее губками. Ее как током прошибло, она вздрогнула и еще больше выпятила попку, впечатав мое лицо в свою промежность... . Буквально через минуту, вздрагивая всем телом, она издала протяжный стон и начала кончать. Я оторвался от нее, и начал гладить ее по голове. Мари, подняла голову, посмотрела на меня благодарным взглядом и поцеловала в губы. После этого расслабленная вытянулась на кушетке. Я решил посмотреть, чем занимаются в соседней комнате. Только сейчас я понял, что музыки я больше не слышу. Лена колдовала над музыкальным центром, меняя диски. Поль сидел за столом, разливая по стаканам напитки. Я сказал, что Мари расслабляется после массажа, мы втроем ещё раз выпили, Лена предложила ещё потанцевать, щелкнула пультом и полилась медленная музыка. Я хотел отсидеться, чтобы Поль пригласил Лену, но Лена схватила меня за руку и потащила в центр комнаты. Я уж думал, что у них с Полем что-то плохое произошло, поэтому она не хочет с ним танцевать, но Лена меня успокоила, что все нормально, даже более чем. Просто она хотела со мной поговорить. Она ещё раз уточнила, что я ничего не имею против, если она попробует заняться сексом с ним. Когда я очередной раз дал ей свое согласие, она попросила меня, чтобы я был рядом с ней и не оставлял ее одну с ним, поскольку она все равно очень напряжена, и никак не может до конца расслабиться. Тогда я стал ее целовать и шептать на ушко ласковые словечки. Сказал, что попробую помочь ей, чем смогу и пусть она намекнет мне, если ей чего-то захочется или наоборот не захочется. Поль тем временем притушил свет в комнате, оставив только пару софитов, разлил ещё "по одной" и, когда оканчивалась музыка, подошел к нам с разносом выпивки и фруктов на закуску. Я предложил брудершафт, сам первый поцеловал Лену, и когда после нашего поцелуя Лена повернулась к Полю, забрал у них из рук стаканы и понес их к столу. Расставив все, я видел, как они, все ещё не отрываясь от поцелуя, начинают двигаться в танце под следующую композицию. Тогда я вспомнил слова Лены, что у нее не получается расслабиться. Тогда я подошел к ней сзади, начал гладить ее плечи и целовать ее длинную шейку. Лена оторвалась от Поля и обернулась ко мне. Какое-то время она целовала то его, то меня, потом развернулась передом ко мне, обвила меня за шею, и прошептала "Так классно! Если бы ещё кто-нибудь сейчас меня язычком поласкал... ". Я в этот момент думал только о том, как бы доставить удовольствие любимой, поэтому принял ее слова как сигнал к действию. Медленно опускаясь целуя ее тело, через минуту я уже стоял перед ней на коленях и касался языком складки, между ее ногой и киской. Прежде, чем я приник лицом к ее сочащемуся лону, я бросил взгляд вверх. Поль уже полностью завладел ее грудью, поглаживая ее руками. При этом они страстно целовались, переплетаясь языками. Дальше я ничего не видел, сосредоточившись на клиторе, то, перекатывая языком эту горошинку, то легкими движениям языка ударяя по нему. Потом я почувствовал, как Лена ставит одну из ног на кресло, стоящее рядом. Я решил, что это она сделала для того, чтобы мне было удобнее. Ее лоно полностью раскрылось передо мной, и мой язык начал двигаться то по ее внутренним губам, то возвращаясь к клитору. Вдруг я почувствовал, что по моему подбородку что то скользнуло. Я подумал, что это Поль пытается ласкать ее губки пальцами, и передвинулся повыше к клитору. Но и тут это "что-то" все пыталось отодвинуть меня от киски, упираясь в подбородок. Я подвинулся ещё немного, максимально вытянув язык, самым его кончиком ласкал клитор. Но и этого ему было мало, что-то толстое и горячее втиснулось между моим подбородком и киской Лены, прошлось по моим губам и языку и остановилось, только упершись мне в нос. Вот тут до моего разгоряченного спиртным и возбуждением сознания дошло, что это никакие не пальцы... . Я открыл глаза, отодвинулся от киски супруги и, пошатнувшись, упал перед ней на задницу. И было от чего. Ну, во-первых, это был вообще первый член, который я видел с такого расстояния. А во-вторых, он достоин особого описания. Это был Член с большой буквы. Перед моими глазами пыталось найти вход в киску жены чудовище. Больше 20 сантиметров длиной, оно торчало между массивных черных ног. Примерно 5 сантиметров в диаметре у основания он становился все толще к середине, и достигал диаметра около 6-ти сантиметров в самом толстом месте. Потом толщина немного шла на спад, уменьшаясь под головкой сантиметров до 4-х, и венчала это чудо надутая лиловая головка в 5 см диаметром в самом толстом месте и заостренная к концу, напоминая шляпку гриба, нависающую над гигантской ножкой. Поддерживали это сокровище подтянутые к члену яйца (яичками их не назовешь) , размером под стать самому члену. Вот это создание, залитое соками жены, скользило между ее складок. Его размеры не позволяли ему провалиться внутрь в такой позе. Посмотрев наверх, я увидел голую грудь супруги, охваченную лапищами Поля, ее простынь уже лежала на кресле, простынь Пола валялась под его ногами. Поль пытался присесть под Леной чтобы направить свою дубину внутрь, но пока ему это не удавалось. Член каждый раз сначала пытался вмять внутренние губы внутрь, но каждый раз соскальзывал по щели, не проваливаясь из-за разницы размеров. | | |
| |
|
| |
| | Когда я полностью сел (а) на него второй парень подошел и слегка нагнув меня опять всунул мне в рот. Я начал (а) медленно двигаться попой на одном одновременно посасывая член у другого. Я был (а) на вершине блаженства. Столько мечтал (а) что бы меня вот так как шлюху имели сразу двое мужиков. Кончили они почто одновременно, заполняя мою попу и ротик теплой спермой. От этого я сам (а) кончила даже не разу не дотронувшись до своего члена. Потом мы познакомились. Их звали Юра и Саша. Давай, мы тебя проводим, предложили они. Ты классная "девочка". Давай ещё встретимся. Я пообещал (а) что обязательно и почти бегом помчался домой. | | |
| |
|
Рассказ №0104
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 12/04/2002
Прочитано раз: 94992 (за неделю: 0)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она резко шлепнула по правой ягодице Оли; раздавшийся звук один мог свидетельствовать о силе удара. Наказуемая подпрыгнула и взвизгнула от неожиданности...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Оля сидела на кухне, уткнув лицо в сложенные на столе руки. Слезы уже высохли; да и плакать она больше не могла. Должен же быть предел! А тут никакого намека:
Вечером опять звонила мать; на две недели оставила ее в покое и теперь вознаградила себя. Оля как раз вернулась из прогулки по магазинам, ничего не купив. И подошла к телефону, думая, что о ней беспокоится Марина. Но все оказалось совсем плохо: "Шлюха!" было самым мягким из слов, которые она услышала. Мать давно порывалась вернуть ее, но безрезультатно. И это окончательно озлобило Екатерину Николаевну. Она грозила и психбольницей, и милицией, и призывала на голову дочери все напасти. Оля не выдержала и бросила трубку, попросив мать дрожащим голосом забыть о ней.
Увы, Марины все еще не было. Она наговорила на автоответчик сообщение, что может задержаться на работе и явится ночью или утром. А ее присутствие было необходимо, когда явился отец. Он был не то чтобы пьян, но сильно нетрезв; силой вломился в подъезд и едва не вышиб дверь в квартиру. Вопли о материнской заботе перемежались с нецензурной руганью. Оля в конце концов не выдержала и вызвала милицию; отец испугался, но не ушел, пока не подошел наряд. Объясняться он не пожелал и был увезен в отделение как пьяный хулиган. А Марина все не приходила:
Оля, конечно, не могла знать, к чему приведет случайное знакомство на вечеринке. Она пришла к подруге одна и за столом оказалась рядом с высокой молчаливой девушкой года на три старше. Марина поразила ее уверенностью в себе, остротой и независимостью ума, гордостью и силой. Она давно обеспечивала себя сама, удачно вложив полученные от родителей деньги, а на вечеринке встречалась с подругой - пышной барышней по имени Вика, выказывавшей перед Мариной труднообъяснимую робость. Впрочем, Вика вскоре ушла, вся в слезах. А Оля стала собираться домой, утомившись от чрезмерного скопления людей. Марина взялась подвезти ее; по дороге девушки заехали выпить кофе. Оля немного рассказала о себе, чувствуя повышенный интерес новой подруги - о сложностях с родителями, о неудачных поисках работы, о сложностях с парнями.
- Ты немного не права, - заметила Марина. - Ты думаешь, что можешь дать им, а нужно знать, что ты сама в них ищешь? Может, они и не могут этого дать?
Это заставило Олю задуматься. А еще больше - расставание с Мариной, которая неожиданно обняла ее и поцеловала в губы. Потом исчезла, оставив адрес и телефон. Исчезла из жизни, но не из мыслей. Оля постоянно сравнивала подруг - да и друзей - с Мариной, но ни в ком не находила ее совершенств. И как-то раз, чувствуя себя совсем разбитой, позвонила. Оказалось, кстати. Марина собиралась в театр; пригласила и ее. Оле нечем было занять вечер, и в условленный час фольксваген Марины остановился возле ее дома.
Чмокнув ее в щеку, подруга заметила:
- Оля, ты одеваешься с большим вкусом. Но есть случаи, когда надо отступать от традиционного стиля одежды. В театре дама должна приковывать взгляды, рождая не желание, но преклонение. А для этого: Ну, еще успеем:
Она отвезла Олю в приличный магазинчик, в котором была постоянной клиенткой, забрала две заказанных ею коробки и сообщила продавщице:
- Мне хотелось бы, чтобы подруга одела сегодня подходящее ей вечернее платье. Пожалуйста, помогите ей и мне.
Оля пыталась возражать, но эти робкие попытки были тут же пресечены: "Ты оказала мне услугу, согласившись; и это не подарок, а услуга ответная. Пожалуйста, не спорь и не обижай меня; это совершенно излишне". В отдельной кабинке Оле пришлось раздеться в присутствии подруги. Марина скептически осмотрела ее белье и, невзирая на смущение подруги, попросила продавщицу принести подходящее.
- Не стесняйся! - резко шепнула она Ольге. - Здесь так принято. И ты должна чувствовать себя иной - каждой клеточкой тела.
Под ее наблюдением Оля сняла трусики и лифчик, тут же замененные элегантным комплектом и корсетом, затянутым за спиной руками хорошенькой продавщицы, не обращавшей внимание на смущение клиентки. Настал черед чулок и пояска. Расправляя складки, Марина провела рукой по внутренней поверхности ее бедер, заставив Олю глубоко вздохнуть. Потом настал черед темно-синего платья с минимальным вырезом и кокетливой полоски ткани, скрывшей шею. На ногах оказались маленькие туфельки, чудесно гармонировавшие с платьем.
В зеркале Оля узрела красавицу, которой предстояло произвести в театре некоторое (немалое, впрочем) впечатление. В ложе она сидела скромно, потупившись, а Марина познакомила ее с несколькими друзьями, не забывшими похвалить безупречный вкус. Это заставило Ольгу еще больше покраснеть - она ведь боялась спросить, сколько все это стоит.
После театра поужинали в ресторане; было уже очень поздно, а Оля должна была где-то переодеться: не ехать же в новом туалете домой? Пришлось ехать к Марине. В ванной она с некоторым уже сожалением скинула новые вещи. А потом дверь скрипнула; и там стояла Марина: Ее сильные руки быстро преодолели нерешительное сопротивление гости. Почти на руках хозяйка отнесла Олю в роскошную кровать, закрыв губы поцелуем. И восхитительная игра продолжалась до утра, это заставило Олю забыть обо всех встречах с мальчиками. Марина оказалась гораздо искушеннее мужчин; ее страстные губы заставили Олю раздвинуть ноги; а там уже все было мокро: Оргазмы она сосчитать не могла; а утром, проснувшись, увидела рядом Марину, которая принесла им завтрак в постель:
Эту любовь победить Оля оказалась не в силах; сначала она оставалась ночевать у Марины, а потом переехала к ней совсем по просьбе любовницы. И это привело сначала к скандалу, а потом к разрыву с родителями; потом ее уволили с работы - Оля полагала, что там без родителей не обошлось; и Марины не было рядом.
Всего этого оказалось слишком много для двадцатитрехлетней девушки. Ей казалось, что в мире больше ничего и никого нет - только горе и мрак. Вот и все - конец! Лучше прекратить мучения; эта любовь действительно неестественна, а побороть ее Оля не может. Оставался только один выход. И Оля заткнула окно на кухне, плотно закрыла дверь и открыла газ на полную мощность. Она улеглась у плиты и начала дышать, глубже, глубже: Девушке удалось побороть тошноту, сладостная тяжесть охватила ее. Оля потеряла сознание:
Очнулась она в кровати, чувствуя страшное изнеможение и ломоту в теле. Рядом, внимательно наблюдая за ней, сидела Марина, сжимавшая чашку с водой. На ее лице виднелись следы недавних слез. Видно было, что она так и не сняла деловой костюм, в котором приехала, и не ложилась спать уже очень давно.
Марина сразу же поцеловала любовницу:
- Зачем, зачем ты это сделала? Нет, не говори, тебе нельзя этого делать! Доктор приходил, он сказал: Ведь еще немного, и тебя бы не стало! Это все они, твои родители! Какой кошмар!
Оля говорить практически не могла; из горла вырывался только сдавленный хрип. Он попыталась отвернуться, скрыть свой позор, свою неудачу, но и этого не смогла. Любое движение вызывало боль; казалось, что и смерть была бы легчайшим исходом.
Так продолжалось два дня. Все это время Марина не отходила от нее, кормила с ложечки, баюкала, ласкала. Когда она приподняла подругу, подставив "утку", в ее руках проявилась недюжинная сила. Оля испытывала сильнейшее смущение, но встать все равно не могла. Пришлось совершать нехитрую процедуру под влюбленным взглядом Марины. Потом она салфеткой аккуратно вытерла Олю и поцеловала между ног, вызвав жаркую волну во всем теле:
- Тебе пока нельзя возбуждаться, но у нас еще все впереди! Только сейчас я понимаю, как дорожу тобой. Ни с одной женщиной я не была так близка; а все эти проблемы - они только сближают. Скажи, что любишь меня, пожалуйста!
Но Оля была непреклонна; ее решимость не исчезла, а мысль о любви рождала только стыд. Придуманный выход оставался единственным. Она молчала сколько могла, а потом сообщила об этом Марине:
- Я должна умереть! Понимаешь, должна! Все к этому вело: И теперь дальше пути нет. Мне стыдно вспомнить, что мы делали вместе: Но я: не могу об этом забыть: И простить себя не могу: Отпусти меня, Марина; и я навсегда освобожу тебя от забот.
Напрасно Марина умоляла ее передумать, напоминала о своей любви, пыталась убедить, что заботы об Ольге делают ее счастливой - ничего не помогало. И тогда, к исходу второго дня, она решилась на крайние меры:
- Оля, я не могу отпустить тебя - мы предназначены друг для друга. Ты останешься здесь, пока не поправишься, не вернешься к жизни во всех смыслах. И ради этого я сделаю все: Сейчас мне надо уехать, а ты будешь спать и не попытаешься уйти. Я не могу доверять тебе в эту минуту, поэтому прошу - прими эти таблетки. Тогда ты спокойно дождешься меня. И все будет хорошо: доверься мне!
Ольга стиснула зубы, шепча: "Я хочу умереть, я недостойна жизни!". Она действительно чувствовала себя уже умершей, ничтожной и никчемной. Но Марина так не считала. Навалившись на подругу сверху и стараясь не причинить ей боль, она зажала Оле нос и влила в рот воду с растворенным в ней порошком. Пока глаза не закрылись, Оля видела рядом Марину, ожидавшую действия снотворного:
Ее истомленный организм не мог противиться действию лекарства; очнувшись, Оля не знала, вечер на улице, утро или ночь - шторы задернуты, в комнате темно. Усилием воли она приподнялась и упала с кровати; в голове истерически билась одна только мысль: "Закончить все, быстрее, раньше, чем вернется Марина!" На комоде, как она помнила, всегда лежал красивый и достаточно острый нож. Если до него дотянуться:
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
