 |
| |
| | Она в так моим движениям двигалась наскакивая на член и соскакивая с него издавая стоны и оханье выкрикивая -Давай, давай милый давай ещё, ещё ещё. На моём члене и на лобке стало появляться какая то белая пена, которая сильно выделялась из её дырочки, она стона и по всему кончила, так как голова её резко упала на подушку, а движения прекратились, но я продолжал. Взбивать эту белую пену выдавливая её изнутри. Смотря на это я обратил на другую ту самую плотненькую розовенькую дурочку по выше, она при моих движениях приоткрывалась и плотно сжималась. | | |
| |
|
| |
| | Я поняла, что просить бесполезно, и стала отчаянно вырываться. Держа за шею, Ярослав припечатал меня к стене, прижав сзади всем телом. Коленом надавил меж зажатых ног, и, как только у него получилось их немного раздвинуть, он тут же развёл их сильнее второй ногой. Я пыталась освободиться, на что он только ещё сильнее вдавил меня в стену. Свободной рукой он сжал мою ягодицу, и по-хозяйски залез под юбку, сдвинув бельё. | | |
| |
|
| |
| | Когда за гостьей закрылась дверь, у нас с Анькой случился бурный секс. По-видимому, каждый из нас представлял в своих объятиях Елену. Секс был бурный и долгий, с криками, повизгиваниями, шлепками и беготней голышом по длинному нашему коридору. Проживавшая вместе с нами престарелая Анькина бабушка с опаской выглядывала в коридор из двери своей комнаты. Ей, участнице трех революций, старой большевичке, отличнице здравоохранения и герою предвоенной вакцинации народов Крайнего Севера, давно хотелось в туалет, но она так и не решилась выйти в коридор до глубокого вечера. Впрочем, она ничему не удивлялась и претензий не высказывала: она насмотрелась и не такого на Крайнем Севере и в ГУЛАГе. | | |
| |
|
| |
| | Учитывая нестандартность ситуации, я не придумал ничего лучше, чем отвести девушку в гостиницу, где сам остановился. По дороге я обдумывал все возможные варианты: сообщить в полицию, подробно расспросить негритянку о той лаборатории, откуда она была похищена, дать объявление о найденной девушке в СМИ: Последнее вызывало лишь усмешку даже у той версии меня, которая тупо шла по улице по мокрому, местами раскрошившемуся от времени асфальту, бездумно передвигая ноги и обнимая за хрупкие плечи чернокожую девушку. Босоногую, одетую лишь в мой плащ, рукава которого свисали с ее плеч, словно с не подходящей вешалки. | | |
| |
|
Рассказ №0281
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 29/10/2024
Прочитано раз: 24229 (за неделю: 1)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Бегу от себя... Я боюсь. Боюсь своих чувств, желания все отдать ради тебя... Боюсь сказать тебе что-то очень важное. Обидеть тебя своими словами...."
Страницы: [ 1 ]
Я бегу... Бегу от тебя... Бегу от твоих прекрасных глаз, от твоей чистой души... Я бегу... Бегу, чтобы не восхищаться твоим чудным голосом, раскрепощенностью. Бегу...
Бегу от себя... Я боюсь. Боюсь своих чувств, желания все отдать ради тебя... Боюсь сказать тебе что-то очень важное. Обидеть тебя своими словами.
Бегу. Я просто бегу от людей, мира. Я бегу о всего. Не подумай, что я струсила или убегаю от тебя. Что ты! Я просто бегу. Это не трусливость- это осторожность.
Ты как-то сказала, что эйфория пройдет через недельку. И ты возьмешься за меня. Я подожду. Подожду, когда пройдет... Эйфория... Что же останется? Нет, малыш, я не буду торопиться. Я подожду. Еще и еще. Снова и снова. Через огонь и воду я уже прошла. Осталось самое тяжелое - медные трубы. Я просто подожду. Я смогу остановить тебя, если это будет необходимо. Эйфория... Наркотик... Выброс гормонов... Неизвестно откуда взявшиеся и разом нахлынувшие чувства. Ты хочешь летать. Делать то, чего не делал никогда раньше.. Ты еще совсем ребенок.
Это можно научиться контролировать. Это можно заставить ждать. Можно выплеснуть, когда ты! ты! этого захочешь. Этому можно сопротивляться... Это можно не пускать внутрь. Но этим можно и наслаждаться. Можно... если ты захочешь... Можно делать все...
Эйфория... По-моему, это то, что люди назвали любовью. Она пройдет?
Не торопись. Не делай мне больно.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
