Рассказ №0418 (страница 4)

     Два последних года учёбы пролетели как во сне и ценой неимоверных усилий они распределились обе в одну школу. Подобные двойные места уже были все распределены между замужними и предзамужними парами. Ни Леночка, ни Марина замужем не были, скорее обе они были за женой, но пояснять столь сложную ситуацию могло прийти в голову только душевнобольному. Выручило то, что остававшиеся места были в уж чересчур провинциальном городке, смахивавшем больше на вышедшую за рамки приличия деревню. И, пока решался вопрос о насильственном распределении в глухомань кого-нибудь из женящихся, подвернулись активные добровольцы, у одного, точней у одной, из которых в городке жили чуть ли не все три поколения родственников, а у другой оказалось трудноопределимое, но очень пылкое с детства стремление попасть именно в этот район российской глубинки, дабы поднять её до масштаба сравнимого лишь наверное с Нью-Васюками незабвенного Остапа. В результате сверхактивные добровольцы перевесили сверхпассивных очередников и установленный порядок распределения был нарушен в их пользу. Так Леночка и Марина стали молодыми учительницами одна истории, другая биологии и ботаники в одной и той же школе.
     Проблема пришла через год. Уже три года Марина и Леночка жили вместе, как муж и жена, хотя скорее всё-таки, как жена и жена. В городке они получили по комнатке в двухкомнатной малосемейке и никто и представить не мог, что у девочек получилась не вечно спорноразделяемая крохотная жилплощадь, а нормальная квартира средних размеров. Соседи у них были очень мирные и хоть чрезмерно догадливые, как и полагается быть всем соседям, но до масштабов реального состояния дела не могла в те времена подняться самая изощрённая фантазия закалённая в сфере классовых боёв и производственно-коммунальных несуразиц. Девочки улыбались улыбавшимся им по утрам старушкам на лавочке и непременно обещали тушить свет. А то что парней у них не водилось относилось почему-то на строгость их воспитания в детстве и на пример образцового поведения. Всё было мило и спокойно, но судьба не закончила ещё свои изуверские эксперименты над Леночкиным телом и над нежной верхней губкой Леночки стали пробиваться пока ещё не менее нежные чёрные усики. Леночка чуть не поседела от горя. Она плакала целыми днями и вдобавок вспомнила ещё несколько признаков огрубления своих манер и привычек в общении с Мариной.
     - Леночка, не плачь! - утешала как могла сама расстраивавшаяся не меньше Леночкиному горю Марина. - Ты же не маленькая уже! И теперь с тобой я. Вместе мы придумаем что-нибудь!
     - Мариночка, я не хочу превращаться опять! - Леночка металась в слезах по постели. - У меня просто не хватит больше сил!
     - Леночка, может надо пойти к доктору какому-нибудь? Точно! Медицина сейчас преодолевает чуму и учиться преодолевать рак. Неужели нет ничего, что помогло бы тебе! Леночка мы завтра же пойдём с тобой к доктору!
     - А к какому? - вытерла ладошкой слёзы Леночка.
     Это был конечно вопрос. Ясно было одно - не к терапевту. Поэтому завтра же не получилось. А пришлось осторожно и тщательно наводить справки о специальностях примерно подходящих врачей и о наличии таковых в маленьком городке. Самым близким по оценке со стороны Марины и Леночки оказался врач по женским гормональным заболеваниям практиковавший в местной городской поликлинике.
     Доктор оказался мужчиной лет сорока - сорока пяти довольно добродушного вида и с маленьким животиком под белым халатом.
     - Ну, что беспокоит девочки? - спросил он и спохватился... - Подождите, почему вдвоём? Давайте по очереди.
     - Доктор, так надо! Обязательно! - умоляюще посмотрела на него Марина, потому что Леночка сидела приотвернувшись пунцовая от стыда и говорить бы не согласилась ни за что на свете, ни то что одна, а и даже вдвоём.
     - Ну надо, так надо, - согласился доктор, не совсем правда понимая в чём дело. - Так что же у вас такое стряслось?
     Это был третий человек в Леночкиной жизни, который узнал её тайну... Марина очень долго, поминутно сбиваясь и путаясь, объясняла доктору краткое содержание Леночкиной и её с Леночкой жизни.
     - ...А теперь у Леночки растут усики... и мы не знаем... она не сможет стать мужчиной уже... доктор, нам и так было хорошо! - пылко вырвалось в конце у Марины и она замолчала.
     - Хм! Хорошо? - переспросил доктор, потирая подбородок в задумчивости. - Случай действительно видимо сложный и скорей всего порядком подзапутанный вашими собственными страхами. Ну ничего, попробуем разобраться. Для начала, девочки, мне необходимо тщательно вас обоих осмотреть. Пройдите, пожалуйста за ширму, там вы сможете раздеться. У меня за вами три талончика ещё, два позвонили уже и попросили снять их с сегодняшней очереди, а одну женщину я прииму довольно быстро, у неё только оформление рецептуры и тогда уже вплотную займусь вами. Подождите за ширмой минутку.
     Пока доктор принимал женщину, у Леночки зуб на зуб не попадал от истрепанных нервов, и Марина только успокаивала её, легонько поглаживая по горячим рукам.
     - Екатерина Андреевна! - выглянул доктор в коридор напоследок. - Зиночка вернётся с препаратами - пусть оставит на вахте. Отпустите её, а меня пусть не тревожит, у меня сложный случай.
     - Я отпустил медсестру, - сказал доктор закрывая дверь на замок. - Теперь вы в полной безопасности и конфиденциальности. Можете раздеваться, девочки!
     - Спасибо..., - сказала Марина за двоих, благодарная доктору за глубокое понимание щекотливости вопроса. Леночка говорить не могла...
     Девочки обе разделись за ширмой и, явно смущаясь, вышли к доктору.
     - Так! - доктор вышел из-за стола и присел на корточки перед девочками, с интересом рассматривая их половые органы. - Видимо гермафродитизм с довольно сложным сочетанием первичных и вторичных половых признаков.
     Он взял Леночку за трепетный хоботок и слегка сжал его в ладони. Хоботок откликнулся на привычный тип ласки и легко вздрогнул в руке у доктора. Леночка вздрогнула вместе с ним.
     - Эрекция, по-видимому, вполне нормальная и размеры вполне мужские.
     Доктор встал и поднял обе руки Марины. Под мышками Марины вилась густая чёрная поросль немного жёстких волос. Доктор отпустил одну руку Марины и поднял руку Леночке. У Леночки под мышкой русые волосики кудрявились почти незаметным облачком. Леночка переступала босыми ножками по тёплому линолеуму и всё ещё немножко дрожала.
     - Странно, но ваш тип оволосения даже больше похож на мужской, чем оволосение Леночки, - сказал доктор, проводя рукой уже по обильно волосатому лобку Марины.
     Его рука внезапно нырнула ниже, Марине под пах, и Марина инстинктивно сжала ножки. Доктор немного потрогал нервно дрожавшую мякоть, вынул руку из между ног у Марины и сказал Леночке...
     - Леночка, вам надо лечь на кушетку.
     Леночка легла на спину на стоявшую рядом кушетку.
     - Коленки к груди и немножко в стороны. Так. Немного пошире. Ещё. Вот, хорошо... Руками немножко попку в разные стороны. Пошире! Вот так!
     Леночкины органы, покрытые редкими рыжеватыми волосиками, оказались полностью обнажены, так хорошо Леночку ещё не видела даже Марина. Марина подошла чуть ближе и доктор заметив интерес в её глазах улыбнулся и сказал...
     - Вот и хорошо. Марина, вы сможете мне помочь? Нужно подержать Леночку за ножки, чтобы таз двигался возможно меньше - мне необходимо исследовать реакцию Иббермана.
     Марина с готовностью взяла Леночку за ножки и даже развела их ещё немножко шире, чтоб доктору было удобней. Доктор достал из стеклянного шкафчика пузырёк с мазью, надел белые резиновые перчатки и стал аккуратно втирать небольшие порции мази в обнажённые участки Леночкиного тела. Пальцы доктора проворно смазали яички Леночки и заскользили натягивая кожицу по гладкому стволу. Ствол вытягивался вслед оттягивавшему кулаку и постепенно приобрёл форму которую доводилось видеть только Марине. Марина как завороженная наблюдала за распростёртыми половыми органами подружки и не могла отвести взгляд. Леночка уже не дрожала, под животом растекалось привычное с Мариной тепло и Леночка немного успокоилась. Доктор залупил кожицу на члене и втёр немного мази в зардевшуюся головку, а потом, хорошенько растерев щель между половинками Леночкиного зада, сказал...
     - Потерпи, девочка!
     И ввёл указательный палец Леночке в попку. Леночка затревожилась бёдрами от непривычной лёгкой боли проникновения в неё.
     - Ничего... ничего... сейчас будет немного полегче..., - сказал доктор и взял свободной рукой за вполне оформившийся Леночкин хуй. Он крепко сжал головку в руке и стал массировать член вверх и вниз по стволу замедленными движениями. Тепло разлилось у Леночки в животе, а на члене от головки до самых яичек и дальше к заду Леночка почувствовала лёгкое, но очень ощутимое жжение. Головка словно загорелась и половой член распрямился вовсю. Он до предела отвердел у доктора в руке и Леночка почувствовала острое желание, хотелось чтобы доктор продолжал так массировать долго. Но доктор приостановил руку и тогда Леночка сразу почувствовала очень необычный зуд в попе. Доктор вынул палец из попки, но зуд не прекращался, ощущение было такое, что надо что-то сделать, но что - Леночка решительно не понимала. Через две-три минуты член Леночки окончательно сдулся, уступив все ощущения целиком попе. Марина крепко держала Леночку у бёдёр, но Леночка всё-таки ухитрялась слегка покачивать зажатым тазом и чуть не надрывала попку обеими руками в самой ей непонятном желании то ли показать возможно больше окружающим её естества, то ли вообще вывернуться совсем наизнанку. Доктор молча наблюдал за Леночкиной реакцией.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ]

Читать также: