 |
| |
| | Серёга сказал может пососеш и шутя развернул на меня головку. Я сказал ну Серёга сказал никто не узнает и подошёл ко мне. Я взял член в руку и провёл языком по головке меня колотило от возбуждения я открыл рот и член нырнул в рот я начал сосать как мог я давно хотел этого Сергей взял меня за голову и стал трахать меня ворот слюни и смазка текли по бороде я задыхался и был счастлив он прижал мою голову и горячая струя спермы забила меня. Проглотив сперму и облизав член я сел на диван. Серёга посмотрел на меня и сказал ты похож на девченку и вышел из компоты. Вернулся с какими-то вещами и сказал примерь это были вещи его 17 сёстры. я одел кружевные трусики такойже лиф и чулки ну прям телка сказал сосед и его член опять стоял. Давай я теперь тебя трахну только осторожно сказал я. | | |
| |
|
| |
| | - Скоро мама придет. Она сразу поймет, что у меня кто-то был из парней. А в нашей семье еще такого не было. Пусть она тебя допрашивает, а на меня меньше времени останется. Да и боюсь я, что не смогу все скрыть от нее. Все равно, что нибудь почувствует. Знаешь, она какая у меня? У тебя по лицу трудно что-то понять. Пусть думает, что мы просто целовались. Кстати, мы с тобой еще не целовались, - она в замешательстве остановилась в процессе раскладывания учебников и тетрадей на столе, создавая учебную обстановку. (Не успела прийти в себя и сразу включила расчетливость - отметил я) . | | |
| |
|
| |
| | Мальчики поменялись местами. Саша лизал чуть подругому, агрессивней и жестче, но это тоже было очень приятно. Ирина Николаевна, отсасывая ромин хуй, сразу пролезла пальцем в его попку, трахая ее нежно и акуратно. Ей доставляло это какое то непонятное, острое наслаждение, особенно когда она чувствовала, что Рома сам чуть подается, насаживаясь попкой на ее палец. Другой рукой она сжимала яички, чувствуя себя полновластной хозяйкой мужского тела. Мальчик не выдержал и кончил. Ирина Николаевна, сглатывая сперму, с удовольствием чувствовала пальцем как сжимается и разжимается его сфинктер. | | |
| |
|
| |
| | Стриптиз в исполнении Даши продолжался несколько дней, и с каждым днём Виталик наглел всё больше и больше. Пока в один из дней он потребовал от сестры, чтобы она, не одеваясь после стриптиза, шла спать голой. Даша подчинилась, и легла обнаженной, её била ощутимая дрожь, но не от холода, она сильно зажмурила глаза. Она вздрогнула, когда почувствовала прикосновение руки. Рука прерывисто поползла, вверх задирая простынь сначала до Дашиных коленок, а потом резким рывком закинув простынь, вверх уткнулась в выпирающий лобок. Дашка вскрикнула от возмущения, одновременно что-то обжигающее обдало её животик. Она вскочила фурией над ней стоял изрядно сконфуженный братец держа в руках свою пипискю. - Ах ты извращенец, онанист, Набросилась на него Даша: - Теперь мы оба заболеем. Следующие двадцать минут были посвящены воспитанию братца, на этом эта подростковая драма и закончилась. | | |
| |
|
Рассказ №0430
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 11/08/2025
Прочитано раз: 33645 (за неделю: 12)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ошейник вдавился в шею и Егор пополз к Волковой. Было немного неудобно, т.к. руки за спиной были связаны. Он уткнулся в тёплое, шелковистое, пахнущее хозяйственным мылом межножье Волковой...."
Страницы: [ 1 ]
Конечно, беспокоиться было не о чем. Егор знал это и так, но при виде красивого голого тела зав. производством Волковой, безмятежно распластавшейся на кровати, спокойствие проникало в самые-самые глубины егоровой души. Тихо и мирно становилось у него на душе, вот как в этот тёплый августовский вечер. Спокойно и хорошо. Что-то всё же его немного тревожило.
Волкова открыла глаза, ласково посмотрела на Егора и потянула за поводок.
Ошейник вдавился в шею и Егор пополз к Волковой. Было немного неудобно, т.к. руки за спиной были связаны. Он уткнулся в тёплое, шелковистое, пахнущее хозяйственным мылом межножье Волковой.
-"Ну давай, Егорушка, - сказала она и погладила его по взъерошенному затылку, - ещё разок, пожалуй, успеем. А то уж скоро придут."
Он привычно быстро начал работать языком, с удовольствием замечая, как начинает таять, слегка подрагивая, большое, похожее на кремовый торт тело заведующей.
- Ах! - сказала Волкова и сжала полными бёдрами голову Егора. Все звуки исчезли, Егор скорее ощущал, как громко хлюпает без устали двигающийся язык. "Главное ,- думал он, поглубже зарываясь носом, - не достаться Мельниковой. Злая она, спуску не даст. И ведь навсегда, на всю оставшуюся жизнь". Егор вспомнил, что о ней рассказывала Волкова, и инстинктивно плотнее сжал ягодицы. "А Волкова, она ничего, добрая баба, хоть и с причудами, конечно".
- А-ах: - простонала зав. производством и сильно натянула поводок, словно стараясь протолкнуть голову Егора вовнутрь. "Но лучше всего Куроедова". Он зажмурился, вспоминая сексапильную кассиршу, и плотно сжал губами клитор Волковой.
- Ах,- в третий раз произнесла она и как-то сразу обмякла. В дверь звонили. Волкова вскочила, отбросила поводок, накинула халат и побежала открывать.
Егор остался лежать на животе. В открытом окне он мог видеть фрагмент оранжевого заката и синий ствол растущей во дворе сосны. Поднимался ветер.
Через минуту все три женщины были в комнате. Старший технолог Мельникова плотоядно взглянула на влажный рот начальника. Красивая Куроедова провела ногтем по его ягодице.
- Ну вот, Егор, сейчас решится, кому ты достанешься, - сказала Волкова и снова намотала на руку поводок.
- Здесь четыре листа бумаги, - сказала Куроедова. На каждом написано имя одной из нас. Какой тебе выпадет, так тому и быть.
- А что на четвёртом? - спросил Егор.
Мельникова хищно моргнула и сжала губы. Куроедова отвернулась к окну. Волкова нервно дёрнула за поводок и виновато улыбнулась.
"В любом случае это судьба",- сказала она.
"Судьба выбирает человека, а не человек судьбу, - сказала Куроедова, - поэтому будет справедливо, если листок вытянешь не ты. К тому же у тебя руки связаны. Что символично". Мельникова нагнулась и тонким языком лизнула Егора в губы. Четыре листа бумаги лежали на полу.
"Второй справа", - сказала Куроедова. Мельникова, подняла листок, прочитала написанное и положила его на стол. Затем подошла к Егору и широко раздвинула ему ноги.
"Ты остаёшься у Волковой",- сказала она.
Куроедова нагнулась, подняла оставшиеся листы, два положила на спину Егору, а последний медленно разорвала и бросила обрывки в окно. Все трое перегнулись через подоконник, глядя, как похожие на бабочек кусочки бумаги медленно спускаются к земле.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
