 |
| |
| | Но нужно уже помыть баночки, так как папе невтерпеж, и я прерываю свое разлеживание, беру за кожаный поводочек свою собачку, заодно погуляет, да, и мне не нужно переживать что она потеряется, так как она предана своей хозяйке, и рада приятно необходимости прислужить ей в самых каверзных капризах. Принеси-отнеси, это вообще безоговорочно. Пока она делает все приготовления мне можно спокойно похрустеть яблочком, вмазать ей в бок при неполушании, плюнуть в лицо, или там попригать по ней. Дальше преспокойно сажусь ей на спину и занимаюсь делом (а то эта сука побьет еще все!) , а папа прислуживает в развешивании банок. Пописяла на псинку, идем домой, перед входом хорошенько вытираю об нее ноги, после она заслужила общества рядом со мной. Я читаю журнальчик, благо есть мягкая подставочка для ножек в виде твоего живота, даа, можно и пройтись и по груди, по ногам, так еще лучше читать вслух. | | |
| |
|
| |
| | Я оглядел свою добычу сзади! На Кате были симпатичные трусики. Не мои любимые танга, конечно, но тоже довольно сексуальные. Попку они открывали довольно хорошо и я оценил округлость и упругость ее форм не только взглядом, но и ладонью. Она пыталась увернуться, но получила ощутимый шлепок по ягодице, оставивший малиновый силуэт моей ладони. Стой спокойно! - приказал я. Она только крепче сжала кулачки и продолжала постанывать от боли. | | |
| |
|
| |
| | Матушка потихоньку начала двигать пальцами ускоряя постепенно движение и я начал двигать попой в такт ее движениям, она часто задышала, как тогда с конюхом, мы как бы слились вместе, матушка шептала мне приятные слова на ухо, и называла ласково лапочкой, и жопочкой мне было приятно и я выкинул семя, меня опять скрутило, но матушка и не думала, останавливается, вынув пальцы она смочила еще раз в мази и начала вводить три пальца было больно но она ласково уговаривала потерпеть пока мамочка не кончит, введя три пальца она так же подождала пока привыкну начала яростно тыкать в меня, тяжело дыша вдруг прижалась и затихла. | | |
| |
|
| |
| | В итоге, мы оказались в большой, красиво обставленной спальне. Вся комната была выполнена в белом цвете. На окне висели красивые, шелковые гардины. Комод был украшен букетом цветов. Кровать была завалена платьями, юбками, блузками, и другими предметами женского туалета. "Это теперь твоя комната"... сказала тётя Мэри. К спальне примыкала ванная комната, также вся белая, пахло там очень приятно. Тётя Мери сообщила мне, что сейчас я приму ванну, но сначала, она должна позаботиться о некотором деле, которое она пообещала моей матери. Она приказала мне, чтобы я наклонился и поставил мои руки на край ванны. Тётя Мэри села сзади меня на табурет, и приказала мне поставить ноги на ширину плеч. Затем она несколько раз похлопала меня по попе, а потом вдруг шлепнула сильно и очень больно. "Ой!"... воскликнул я вскакивая. "Не шевелись или будет гораздо хуже!"... очень строго произнесла тётя Мэри, вновь опуская мои руки на край ванны. Она вновь шлепнула меня. Не разгибаясь, я схватился за попу, но тётя Мэри решительным движением убрала мою руку. | | |
| |
|
Рассказ №430
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 11/08/2025
Прочитано раз: 34098 (за неделю: 18)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ошейник вдавился в шею и Егор пополз к Волковой. Было немного неудобно, т.к. руки за спиной были связаны. Он уткнулся в тёплое, шелковистое, пахнущее хозяйственным мылом межножье Волковой...."
Страницы: [ 1 ]
Конечно, беспокоиться было не о чем. Егор знал это и так, но при виде красивого голого тела зав. производством Волковой, безмятежно распластавшейся на кровати, спокойствие проникало в самые-самые глубины егоровой души. Тихо и мирно становилось у него на душе, вот как в этот тёплый августовский вечер. Спокойно и хорошо. Что-то всё же его немного тревожило.
Волкова открыла глаза, ласково посмотрела на Егора и потянула за поводок.
Ошейник вдавился в шею и Егор пополз к Волковой. Было немного неудобно, т.к. руки за спиной были связаны. Он уткнулся в тёплое, шелковистое, пахнущее хозяйственным мылом межножье Волковой.
-"Ну давай, Егорушка, - сказала она и погладила его по взъерошенному затылку, - ещё разок, пожалуй, успеем. А то уж скоро придут."
Он привычно быстро начал работать языком, с удовольствием замечая, как начинает таять, слегка подрагивая, большое, похожее на кремовый торт тело заведующей.
- Ах! - сказала Волкова и сжала полными бёдрами голову Егора. Все звуки исчезли, Егор скорее ощущал, как громко хлюпает без устали двигающийся язык. "Главное ,- думал он, поглубже зарываясь носом, - не достаться Мельниковой. Злая она, спуску не даст. И ведь навсегда, на всю оставшуюся жизнь". Егор вспомнил, что о ней рассказывала Волкова, и инстинктивно плотнее сжал ягодицы. "А Волкова, она ничего, добрая баба, хоть и с причудами, конечно".
- А-ах: - простонала зав. производством и сильно натянула поводок, словно стараясь протолкнуть голову Егора вовнутрь. "Но лучше всего Куроедова". Он зажмурился, вспоминая сексапильную кассиршу, и плотно сжал губами клитор Волковой.
- Ах,- в третий раз произнесла она и как-то сразу обмякла. В дверь звонили. Волкова вскочила, отбросила поводок, накинула халат и побежала открывать.
Егор остался лежать на животе. В открытом окне он мог видеть фрагмент оранжевого заката и синий ствол растущей во дворе сосны. Поднимался ветер.
Через минуту все три женщины были в комнате. Старший технолог Мельникова плотоядно взглянула на влажный рот начальника. Красивая Куроедова провела ногтем по его ягодице.
- Ну вот, Егор, сейчас решится, кому ты достанешься, - сказала Волкова и снова намотала на руку поводок.
- Здесь четыре листа бумаги, - сказала Куроедова. На каждом написано имя одной из нас. Какой тебе выпадет, так тому и быть.
- А что на четвёртом? - спросил Егор.
Мельникова хищно моргнула и сжала губы. Куроедова отвернулась к окну. Волкова нервно дёрнула за поводок и виновато улыбнулась.
"В любом случае это судьба",- сказала она.
"Судьба выбирает человека, а не человек судьбу, - сказала Куроедова, - поэтому будет справедливо, если листок вытянешь не ты. К тому же у тебя руки связаны. Что символично". Мельникова нагнулась и тонким языком лизнула Егора в губы. Четыре листа бумаги лежали на полу.
"Второй справа", - сказала Куроедова. Мельникова, подняла листок, прочитала написанное и положила его на стол. Затем подошла к Егору и широко раздвинула ему ноги.
"Ты остаёшься у Волковой",- сказала она.
Куроедова нагнулась, подняла оставшиеся листы, два положила на спину Егору, а последний медленно разорвала и бросила обрывки в окно. Все трое перегнулись через подоконник, глядя, как похожие на бабочек кусочки бумаги медленно спускаются к земле.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
