 |
| |
| | Ольга Сергеевна, именно так ее называют в компании, хозяйкой которой она является, очень строгая женщна 54 лет. Выглядит в свои годы она просто потрясающе. Стройная фигура при росте 172 см. Высокая грудь 2-го размера, аппетитная и упругая попка. Ольга Сергеевна всегда следит за собой и того же требует от подчиненных. С Настей она познакомилась в больнице. Несколько лет назад обе оказались в одной палате с диагнозом аппендицит. При выписки, обменялись телефонами. | | |
| |
|
| |
| | Женя подошла к ящику и наклонившись стала там что-то искать, а Рома смотрел, как её смазка блистит на её губках, которыми она измазала своими соками весь его член до самой мошонки. Достав из ящика вазелин, Женя села на кресло и немногожко подрочив свою киску глядя прямо в Ромкины глаза, сладко облизнула свои пальцы и стала обильно втирать гель вокруг ануса и засовывая смзанные пальчики внутрь, другой рукой она то играла со своим торчащим клиторочкам, то дёргала за пирсниг, оттягивая соски до боли, не забывая при этом иногда закрывать глаза и сладко всхлипывать. Рома всё это время надрачивал своё орудие, глядя на столь возбуждающее зрелище всего в метре от себя и ждал, пока Женя наконец не сказала вздрагивающим голосом | | |
| |
|
| |
| | Увидев, что у нас брюки надулись бугром, тётя Нина засмеялась и сказала, что она нас "успокоит". Первого позвала в спальню меня и сделала мне минет - класс! А Сашке она сказала. раз она его мамочка, то ему ебать её можно будет только в попку. У Сашки его писюн вообще "озверел". Его мамочка легла на живот на кровати, поддёрнула юбку к талии и приспустила свои рейтузы. Я даже немного помог Сашке, а то он затрусился от вида шикарной попки своей мамочки. Раздвинув её ягодицы, я отлично смазал её тугую дырочку, всовывая палец поглубже, а тётя Нина только сладко охала. Поскольку Сашку всего трусило, то я залез на его мамочку и с удовольствием поимел её в попку. Это было чудесно, полные ягодицы так пружинили подо мной, кончил я просто чудесно. Потом и Сашка решился и теперь уже долго "трудился" над попкой свое мамочки. | | |
| |
|
| |
| | Почему сели не в каком-нибудь укромном месте, а здесь посреди зала? Ты выбирала. Мы под всеми этими похотливыми взглядами, точнее ты. Я чувствую себя голым, но тебе наверно нравится это ощущение. Ты в центре внимания. Куда они смотрят на твои ноги в чулках. Ты сидишь так, что видны их кружева. Черт, что мне начать ревновать? Или нет, я лучше заглушу этот глупый приступ. Ведь они мне завидуют. Ведь это я могу раздвинуть эти ноги затянутые в сетчатое кружево, а не они. Ведь это мне отданы эти шейка и спинка для моих укусов и поцелуев, а не им. Ведь это я как хозяин ложусь между твоими бедрами, а не они. И это мне ты отдаешь свой стон и дыхание, когда я вхожу в тебя. И это меня ты сжимаешь там у себя внутри. И только поэтому, на глазах у всех я уведу тебя отсюда. Почему ты торопишься или это я? Что мы ищем? Улицы пусты. Нам надо найти проулок, подворотню, тупик. Все равно что? Вот поворот. Здесь темно. Здесь тихо. Твои губы ждали меня. Эта стена холодна, грязна и груба для твоей нежной спины, но я прижимаю тебя к ней, задирая платье, раздвигая коленом твои ноги. | | |
| |
|
Рассказ №0497
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 18/04/2002
Прочитано раз: 33235 (за неделю: 26)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Осень... Один из тех пронзительно-ясных дней, когда лужи по утрам покрываются тонким ломким ледком, когда небо бездонно, а кристально-прозрачный воздух, напоенный горьковатым запахом сжигаемых листьев, абсолютно неподвижен, словно природа боится разбить случайным дуновением ветра эту хрупкую красоту. Мы медленно идем по аллее старого парка. Аллея засыпана опавшей листвой, она тихо шуршит под ногами, и это единственный звук, нарушающий окутывающую нас тишину. Нам нет нужды разговаривать, мы поним..."
Страницы: [ 1 ]
Андрею К., моему другу
Осень... Один из тех пронзительно-ясных дней, когда лужи по утрам покрываются тонким ломким ледком, когда небо бездонно, а кристально-прозрачный воздух, напоенный горьковатым запахом сжигаемых листьев, абсолютно неподвижен, словно природа боится разбить случайным дуновением ветра эту хрупкую красоту. Мы медленно идем по аллее старого парка. Аллея засыпана опавшей листвой, она тихо шуршит под ногами, и это единственный звук, нарушающий окутывающую нас тишину. Нам нет нужды разговаривать, мы понимаем друг друга без слов, хотя и знакомы всего несколько минут. Ведь мы оба сегодня не пошли в пыльные аудитории с исписанными столами (откуда-то я знаю, что ты тоже студент), мы оба, подчиняясь какому-то шестому чувству, приехали в этот старый, пустой в это время года парк на окраине - и все это для того, чтобы случайно оказаться рядом, встретиться глазами и понять, что мы наконец-то нашли друг друга...
Аллея выводит нас на берег озера, и мы долго стоим у самой воды. Ты берешь меня за руку, я вздрагиваю и замираю, боясь спугнуть охватившее меня ощущение удивительной умиротворенности. Где-то вдалеке гремит проходящий поезд.
Ты поворачиваешь голову и смотришь на меня. Я успеваю заметить веселые искорки в твоих золотисто-карих глазах, а потом ты вдруг нагибаешься, подхватываешь охапку опавших листьев и обсыпаешь меня ими с ног до головы. Я протягиваю руки, хочу схватить тебя, но ты со смехом уворачиваешься, и мы, словно два школьника на перемене, начинаем, смеясь, носиться между деревьев. Пожилая чопорная дама, выгуливающая неподалеку свою не менее чопорную собачку, с неодобрением поджав губы смотрит на нас. Наконец мне удается поймать тебя, и мы, запыхавшиеся и довольные, некоторое время стоим, глядя друг на друга. Потом ты вдруг обнимаешь меня, приближаешь свое лицо к моему, и наши губы встречаются. Я совсем теряю голову. Проходит несколько долгих мгновений, в течение которых для нас не существует никого - только ты и я. Потом ты с тихим вздохом кладешь свою голову мне на плечо, и мы опять замираем. Шокированная дама растерянно смотрит на нас округлившимися глазами. Встретившись со мной взглядом, она вся ощетинивается и, презрительно задрав остренький подбородок, торопливо удаляется, таща на поводке свою собачку. В ее походке явственно читается раздраженное "а вот в мое время...", и мне становится смешно. Ты смотришь на меня, хочешь узнать, что же меня развеселило, и я глазами указываю тебе на даму. Мы смеемся вместе, а потом, взявшись за руки, идем вдоль берега.
Мы набредаем на летнее кафе, которое, как ни странно, все еще работает. С асфальтовой площадки перед ним, так же засыпанной листьями, как и все вокруг, уже убрали стулья, но столы с проволочными каркасами для зонтов еще стоят. Впрочем, их и нельзя убрать - они вкопаны в землю, и им так и предстоит простоять всю зиму. Скучающий продавец слегка оживляется при нашем появлении. Мы берем бутылку какого-то сухого молдавского вина. Ты ухитряешься каким-то неведомым образом выпросить у продавца не обычные граненые стаканы, а высокие тонкостенные бокалы и пару пластиковых стульев и с торжествующим видом вытаскиваешь свои трофеи наружу, пристраиваясь к ближайшему столику. У меня в кармане обнаруживается "Victorinox" со штопором, подаренный мне год или два назад на день рождения, и я, слегка дурачась, торжественно открываю бутылку. Мы садимся лицом к озеру, разливаем вино и, улыбнувшись друг другу, с легким звоном сдвигаем бокалы. Слышно, как продавец вставляет кассету в магнитофон, и негромкая музыка заполняет пространство.
Призрак осени бродит по парку
Жжет костры из опавшей листвы,
Ты снова кладешь голову мне на плечо. Я знаю, что ты еще не один раз сделаешь так, что это будет любимая твоя поза, когда мы будем вдвоем. Мы оба молоды и верим, что впереди у нас вечность...
А вчера еще было так жарко,
И об осени забыли мы...
Она оказалось слишком короткой, эта вечность...
Память - капризная штука. Я многое забыл с тех пор. Слишком много времени прошло, а у меня не осталось ни одной твоей фотографии. Я стал забывать твое лицо. Я помню только отдельные детали - твои карие глаза, твои мягкие каштановые волосы, родинку на щеке, но все это перестало складываться в образ, который на два коротких года затмил для меня все. Я стал забывать твой голос. Я помню только тихий шепот в темноте, он часто мне сниться, но я не могу разобрать ни слова. Я стал забывать день нашего расставания. Я помню только слезы в твоих глазах, когда ты что-то сбивчиво пытался мне объяснить, а я стоял и ничего не понимал, кроме того, что ты уезжаешь и мы больше никогда не сможем увидеть друг друга. Но тот ясный осенний день много лет назад, тот старый парк, засыпанный опавшей листвой, я до сих пор помню отчетливо, до мельчайшей детали.
И, скорее всего, не смогу забыть никогда...
В тексте использованы стихи неизвестной мне Свердловской музыкальной группы
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
