 |
| |
| | Возбуждение было так велико, что я кончил буквально через пару секунд после этого, при этом громко застонав и откинувшись назад.Первое что я увидел, это было смеющееся лицо Сереги, запачканное моей спермой."Ну что, понравилось?" спросил он."Мы с Виталиком этим уже давно занимаемся.Хочешь с нами?"Я ответил, очень понравилось, и что хочу.Но тут подошел Виталик, и сказал, что для того, что бы я их не выдал, нужно что бы они меня выебали."Как выебали?" - испугался я."Не хочу!Не дам!".Я решил бороться за свою попку до конца...) А бороться таки пришлось, правда это не к чему не привело, и через минуту я уже лежал раком, Серега держал мои руки у меня за спиной, при этом головой я уткнулся ему в живот, а Виталик стоял на коленях сзади, наступив мне на ноги как раз под коленями, так, что я был полностью лишен возможности двигаться.Я мог только кричать, но быстро сообразил, что это будет только мне на вред, поскольку если кто то увидит меня в таком положении...не хотелось даже думать, что будет.Тем временем я почувствовал у себя в дырчке скользкий палец моего нового знакомого, "Мажет кремом" догадался я "и как это они подготовились, наверное частенько ходили сюда для таких дел"Тем временем, я почувствовал "там" что то побольше чем просто палец, и понял что началось. На удивление, член проник в меня довольно легко, причем сразу на половину, видимо он был у Виталика не очень большим, но все равно я застонал от боли."Потерпи чуть чуть" прошептал Серега, и сильнее сжал мои руки.Виталик тем временем подождал пока моя попка привыкнет секунд двадцать, и продолжил свое движение по моей прямой кишке.Теперь было не так больно, но к этому чуству прибавилось еще ощущение приятного, сам того не осознавая я начал подвиливать ему в такт тазом.Мой член начал быстро подниматься, Виталик обхватил меня за живот, его рука наткнулась на мой вставший член, он зажал его в руки, прошептал "да тебе это нравиться..." и начал поддрачивать его в такт. | | |
| |
|
| |
| | Ощущая на себе приятное давление её напыщенных ляжек, обезумевший муж продолжал давить всем своим тазом, словно пытался лишить её девственности. Неугомонный член так и норовил прорвать ещё одну дырочку с другой стороны лобной кости, пока сам не разрядился. Горячая сперма бурным потоком хлынула в её верхний разрез, и головка, смазываясь секретом простаты, выскользнула из ложбинки. Член провалился всем своим телом в глубокую щель по всей длине, и замер, покоясь меж пухлых губок. | | |
| |
|
| |
| | Первым кончил Евгений. Его густая тягучая сперма брызгая из пульсирующего члена, горячими струями покрывала моё лицо, попадала на лицо и волосы. Я, широко открыв ротик ловила белые струи, глотая дербкое семя. Евгений, тяжело дыша выдавливал последние капли своей спермы на моё лицо, как Алексей громко рыкнув, стал кончать на мою шейку, грудь и животик. Я, извиваясь всем телом, растирала скользкую тёплую сперму по своему телу. Евгений поднёс свой член к моим губам. Я взяв увядающий фалос парня, жадно сосала его чувствуя как тёплая сперма Алексея покрывает моё тело. | | |
| |
|
| |
| | Верно говорят, что женщину лучше чувствует женщина, чем мужчина: первой под воздействием как раз женского языка добралась до оргазма Валя: знакомо заскулила. Из занимаемой мною позы можно было видеть зад Вали, которая опустилась на Нинино лицо, прижавшись к нему вагиной, завздрагивала, и, наверное, замотала головой, как обычно. Есть! Валя сползла в сторону и затихла. | | |
| |
|
Рассказ №0699
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 27/04/2002
Прочитано раз: 26274 (за неделю: 15)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вот вам четыре персонажа. Они живут вместе, в одном доме, и логично начать с того, кому этот дом принадлежит. Вернее, с той.
..."
Страницы: [ 1 ]
Вот вам четыре персонажа. Они живут вместе, в одном доме, и логично начать с того, кому этот дом принадлежит. Вернее, с той.
Ей - за тридцать, но, пролежав полжизни в холодильнике собственного одиночества, она сохранилась великолепно. В сумерках ее принимают за девочку и заставляют трусливо убегать от непристойных откликов. Она умница, хорошо воспитана, умеет следить за собой и не норовит следить за другими. У нее, как у многих возвышенных натур, очень большая грудь и, признаться, талия в ширине проигрывает жопке с разгромным счетом 1:5. У нее кожа цвета хорошей финской бумаги и только на свет в ней можно разглядеть водяные знаки, оставленные временем. Она - учительница музыки в Городском Доме ученых. Есть две категории людей, которым она всегда была небезразлична. Первая - коллеги, в очках и с бородками, толстожопые философы, имеющие каждый по Персональной Неприятной Привычке - один постоянно покашливает в платок, осматривая его внимательнейшим образом, другой заикается и поэтому пытается говорить без умолку. Вторая категория - южные красавцы, овеянные запахом шашлыка и замирающие с шампуром наперевес при виде ее консерваторских прелестей. Надо заметить, что ее не привлекали ни те, ни другие. К первым она относилась с ровным дружелюбием, как к товаркам, ко вторым - с паническим страхом, навеянным воспитанием, предрассудками и сводками новостей. А вот кого она любила - так это своих детей. Особенно мальчиков. Садясь поближе к купидончику в кукольном костюме (как хорошо быть учительницей фортепиано!) она с наслаждением прислонялась грудью к плечу юного дарования, и, если гамма в его руках с натурального мажора вдруг сбивалась на миксолидийский, она в сладкой судороге сжимала бедра, чтобы не запятнать репутацию чопорного деревянного стула. Из этих редких тайных удовольствий и материализовался
наш второй персонаж. Ему было меньше двадцати, когда он поселился в ее доме. Сейчас ему за двадцать, но только что разменянный третий червонец еще хрустит в карманах свежайшей капустой. В этой ли капусте, или в какой другой, они нашли друг друга и теперь не хотят расставаться. Он решительно ничем не примечателен, этот мальчик. Он не похож на Рэмбо, даже когда надевает повязку-обруч на непокорные черные кудри. Ему не светит слава Гагарина, ибо он ухитряется укачиваться даже в метро, не говоря уж о водном и воздушном транспорте. Ему не стяжать славы того актера из порнухи, (ну, вы-то, конечно, помните), с плечами вепря и кувалдой доброго жеребца. У него в паху растет мизинчик, впрочем, довольно сладкий на вкус и неутомимый в игре любовных тремоло. Самое досадное - то, что ему не светит слава Гиллельса или Рихтера, потому что его руки... Стоп. Его руки и есть то, о чем стоит поговорить.
Вот что пишет по этому поводу Флавти:
"...она видит его руку, продолжение нежно-мужской кисти руки, покрытую волосами - продолжение его джинсовой рубашки. Он курит, стряхивая пепел изящным движением... она неотрывно смотрит на эту мужскую кисть и понимает, что перед ней не мальчик, а молодой мужчина..."
Я бы написал иначе. Что ни будь вроде... "Ох уж этот Октябрьский переворот!..". Так написал бы я.
Ох уж этот Октябрьский переворот 1917-го, заваривший в генном котле манную кашу будущих поколений. Эти доярки с княжескими глазками! Эти шахтеры с офицерскими манерами! Наконец, эти музыканты, милые дети Сиона с руками грузчиков из Марьиной Рощи!
Так или иначе, придется согласиться с тем, что руки у персонажа номер два были хоть куда и надо полагать, что помимо клавиатуры, в которой они производили больше шума, чем пользы, они находили и продолжают находить куда лучшее применение.
Персонажем номер три в этой небольшой семье был Фредерик Шопен. Фред жил в старом пианино, и по утрам им приходилось мириться с его тихим, по-польски "пшекающим" кашлем. О Шопене говорить нечего. Его и так все знают.
Персонажем номер четыре была их Разница-В-Возрасте.
Назовем ее Светка. Ей было семнадцать лет, это была на редкость вредная девица - самоуверенная, глупая и беспощадная. Она жила в зеркале, и любила наехать на каждого из них с утра пораньше, пока Любовь, которая жила в этом доме на птичьих правах служанки-лимитчицы, не проходилась по зеркалу мокрой тряпкой первой улыбки.
Вот, собственно, и все. Где же рассказ, законно возмутишься ты, мой читатель. Действительно, что за рассказ без действия и сюжета?...
Ну не описывать же, право слово, их нежнейшие ласки, прерываемые арпеджио Фреда и нахальными выступлениями Светки! Не открывать же, в самом деле, полог над тайнами, которые так хрупки и воздушны, что мое циничное перо снимает перед ними колпачок.
Нет.
Оставим все как есть. А Светку я своим магическим жезлом превращу в плоскогрудую пацанку и отправлю на блядки в ближайшую дискотеку. Пусть себе потеет там во славу трех остальных - вечной гимназистки, неуклюжего подростка и старого поляка, соединившего их руки на алтаре клавиатуры, выпущенной фабрикой "Красный Октябрь" в 1964 году.
© Mr. Kiss, Сто осколков одного чувства, 1998-1999гг
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
