Рассказ №0918 (страница 4)

     Это было лишь увертюрой их ночи любви.


     Глава 19

     Кначалу весны Чезаре настолько упрочил свое положение, что смог провозгласить себя герцогом Романьи и снова вернуться в Рим со знаменами, покрытыми еще большей славой. К этому времени к семействе Борджиа произошло важное событие. Получив развод, Лукреция выходила замуж за Альфонсо д'Эсте, сына герцога Феррарского Эрколе. В разгар празднеств, артиллерийских салютов и фейерверков приехал Чезаре. Сестра встретила его шутливым упрёком:
     - Милый Чезаре, кажется, воина доставляет тебе большее удовольствие, чем любовь? Чезаре притянул ее к себе и страстно расцеловал.
     - Я ни на минуту не забывал о тебе. Этой ночью мы будем вместе.
     - Но я уже... Я должна сегодня принадлежать новому мужу, это его право. Чезаре не смог удержаться от смеха.
     - Ты что, предпочитаешь этого молокососа? Вместо ответа Лукреция поцеловала брата. Чезаре стиснул ее в объятиях и потащил в комнату
     - Нет, - отстранилась она, - не сейчас. Я приду к тебе ночью.
     - Ты обещаешь? Но как? Ты что, уйдешь от него в брачную ночь?
     - Альфонсо молод. Если влить в него побольше вина, он раскиснет.
     Чезаре улыбкой одобрил хитроумный план сестры. Его рука потянулась к завязкам ее юбки.
     - Только один поцелуй, - прошептал он.
     - О нет, Чезаре, ты меня сильно возбудишь. Когда они спускались по лестнице в С анкетный зал, Лукреция нежно прошептала, глядя ему в паза:
     - Ты дьявол, Чезаре, я безумно хочу тебя.
     Чтобы напоить Альфонсо, Лукреции потребовалось немало усилий. Как только его бокал был наполовину пуст, она заботливо наполняла его. Гремела музыка, гости, перебивая друг друга, обращали к молодоженам восторженные слова. Отец невесты несколько раз намекал дочери, что ее Ждут в постели нелегкие испытания. Весь вечер Чезаре и Лукреция обменивались взглядами. Иногда он кивал на бокал, давая понять, что его надо наполнить. Лукреция была почти в отчаянии: уже подали десерт, а Альфонсо лишь слегка захмелел. Когда слуги унесли остатки еды, Альфонсо спокойно предложил ей уйти.
     - Но мы еще не слышали другой оркестр, - возразила Лукреция. - Прекрасные музыканты поднимут нам настроение, ведь впереди брачная ночь. А вот и вино свежее принесли. Попробуй, милый.
     Альфонсо залпом осушил свой бокал. Потом его заставили выпить еще один. Взгляд жениха сразу потускнел, но голова ещё соображала. Он схватил невесту за руку и, покачиваясь, встал.
     Лукреция, не желая скандала, тоже встала, извинилась и направилась к выходу под руку с пьяным мужем. Она была в отчаянии: все рухнуло!. Чезаре расстроился еще сильнее. Но не успела закрыться за Лукрецией дверь, как у него уже созрел новый план.
     - Я должен уйти - очень болит голова, - склонился он к отцу.
     - Бедный мальчик! Завтра я приглашу врача пораньше. А может, утолит твою боль кто-нибудь из служанок? Святой отец поманил пальцем очаровательную Джульетту. Ее не потребовалось долго уговаривать. Чезаре быстро объяснил понятливой девушке, что сестра не хочет спать с пьяным мужем. Чезаре положил в руку служанки кольцо с изумрудом и шепнул на ухо, что сегодня она должна оказать ему деликатную услугу.
     Когда Чезаре и его спутница подошли к двери, Лукреция уже втолкнула пьяного мужа в спальную комнату.
     Альфонсо тянул ее к кровати, пытаясь запустить руку под свадебный наряд жены.
     - Подожди, дорогой, дай мне раздеться. - Лукреция с трудом вырвалась из цепких объятий пьяного мужа. Вместо нее в комнату быстро скользнула Джульетта. Без всякого смущения она разделась догола (прелестна, подумал Чезаре, решив в полной мере оценить ее завтра), потом начала раздевать пьяного Альфонсо.
     - Блестяще задумано, Чезаре! - сумела вымолвить наконец Лукреция, наблюдая, как брат тщательно запирает дверь в свои покои. - А вдруг он протрезвеет?
     - Тогда мерзавец увидит в постели служанку, и она скажет, что это он затащил ее. Он навряд ли захочет, чтобы ты узнала об этом. А если у него возникнут подозрения, скажешь, что уложила его спать и отправила служанку присматривать за ним. Если же дурень не придет в себя, у тебя будет время разделить с ним брачное ложе.
     - Боюсь, Джульетта проиграет мне, и у мужа будет ложное представление о моих возможностях.
     - Я дам тебе знать завтра, какова она в постели.
     - Дьявол, ты возьмешь ее завтра? А я?
     - Тебе лучше помириться со своим Альфонсо.
     - Бессердечный! Ты нисколько меня не любишь! Лукреция подошла к брату с притворной обидой на лице. Чезаре молча схватил ее за талию и впился в губы. Отвечая ему тем же, она начала развязывать тесемки корсажа. А потом, голая, игриво крутнулась перед Чезаре, демонстрируя гибкость своей божественной фигуры.
     - Ты помнишь день, когда бежал за мной вокруг пруда? - спросила она, нежно обнимая брата. - Что ты подумал, когда впервые увидел меня без одежды?
     - Твоя попка показалась мне прекраснее луны, - рассмеялся он.
     - О, милый, как поэтично. А теперь?
     - Она само совершенство. При одном взгляде на твои божественные округлости я теряю голову, словно плаваю вокруг луны на волшебном ковре.
     - А я теряю голову от бесподобной прыти твоего жеребца. Давай-ка запряжем его поскорее. - Лукреция легла на живот, сдвинув бедра и постанывая в томительном ожидании.
     - Быстрее, милый, - торопила она, - не мучай бедную сестричку!
     - Радость моя, я сам сгораю от нетерпения. А ну-ка приподнимись!
     Чезаре опустился на колени, нащупал концом упругое отверстие и надавил. Лукреция закусила губу.
     Чезаре стонал от боли и наслаждения, чувствуя под со-бой возбуждающую упругость женских ягодиц. Он в бе-зумном восторге любовался тем, как его могучий таран прорывается сквозь едва заметный пролом в крепостной стене из нежной горячей плоти. Он менял ритм, направ-ление толчков, глубоко погрузившись, отправлял свои бедра в круговой танец. Чезаре импровизировал вдохно-венно, как поэт, каждым движением усиливая наслажде-ние.
     - Я умираю, Чезаре, я умираю! - Лукреция издала долгий, дикий вопль,-дернулась ему навстечу и затихла, постанывая и всхлипывая. Завершал эту бешеную скачку, этот полет на волшебном ковре и Чезаре. Скрипя зубами и дрожа всем телом, он выпустил живительную струю вглубь Лукреции последним толчком и свалился в изнеможении.
     - Я не думаю, что Альфонсо способен на что-то подобное, - сказала Лукреция, благодарно прижимаясь к брату.
     - На что-то подобное не способен ни один мужчина Италии, - гордо ответил Чезаре.
     * * *
     Казалось, с отъездом Лукреции и ее молодого мужа на север над семейством Борджиа погасла счастливая звезда.
     Правда, именно в этот момент судьба благоволила Чезаре, мечтавшему изгнать испанцев и французов из всей Италии и взять в руки весь полуостров. За несколько недель он подчинил себе новую провинцию. Но рост его могущества наживал ему новых врагов, причем очень сильных. Тоскана, Венеция и Флоренция заключили соглашение о совместных действиях против опасного соперника. К этому союзу позднее присоединился Милан. Ходили слухи, что Людовик XII тоже охладел к дому Борджиа и терпел его лишь потому, что нуждался в благосклонности папы. Среди наемных войск Чезаре вспыхивали мятежи, и он вынужден был бросаться то в один, то в другой конец Италии для усмирения бунтовщиков. В недобрый час вскоре после возвращения из Венеции он сам и его отец внезапно заболели таинственной лихорадкой.
     Приступ начался после обеда в Ватикане, устроенного папой для кардиналов. Коррупция настолько пронизала церковь, что, вполне возможно, кто-то из амбициозных и продажных кардиналов сумел насыпать яду в вино, предназначенное для папы и его сына.
     Поздним вечером, когда Чезаре лежал без сознания в соседней комнате, святой отец слабым голосом позвал к постели своих кардиналов.
     - Многие годы, - едва слышно признался он, -я соперничал в грехах с самим дьяволом. Я не боюсь платить за них. Дьявол добр к своим ученикам.
     В комнате стояла гробовая тишина. Многие вздрогнули, когда с нечеловеческим усилием старик приподнялся, обвел всех невидящим взглядом, и глаза его закрылись навсегда.
     - Я иду, - прошептал он, - иду...
     Это были последние слова папы. Присутствующие молча перекрестились. Лишь после того, как они вышли, один кардинал спросил украдкой у другого:
     - С кем он говорил? Что имел в виду?
     - В этой комнате с ним не было Бога...
     Через несколько дней тело Александра VI после отпевания в соборе Святого Петра перевезли в часовню Святой Марии делла Феббре. Был жаркий день, труп уже начал разлагаться.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]

Читать также: