 |
| |
| | "Лучше, чем когда тебя насилуют, - горько думала Гермиона, посасывая набухший клитор Беллатрисы. - И в то же время более унизительно. Мерлин, ну почему в Азкабане узникам не дают даже подмываться? Я не забуду этот вкус никогда... Сколько мы тут ещё пробудем? Малфой вряд ли сделал нас проститутками всего Хогвартса для того, чтобы просто дать сгнить в Азкабане, - подумала она с некоторым воодушевлением. Сейчас Гермиона была не прочь даже вернуться в Хогвартс. - Нет, мы тут не навсегда. Но что старшему Малфою от нас надо? Неужели нас сюда отправили, только чтобы и эти двое смогли над нами надругаться? И что ещё придумают эти звери?" | | |
| |
|
| |
| | Опустившись перед ней на колени, он начал лизать ее клитор, весьма набухший от этих действий, пальцами раздвинул алые губки и проник языком прямо в глубину ее щелки. Нина застонала. Одной рукой она теребила по очереди то один, то другой сосок. Парень поднял глаза, разглядывая ее раскрасневшееся лицо. Он вводил ей во влагалище сразу два пальца, наблюдая, как менялось при этом выражение ее лица, как она прикрывала глаза и стонала в ответ на движения его пальцев. Его движения были все резче и глубже, а ее стоны все громче. Он встал, растегнул штаны, освобождая давно жаждущий ее член и резко ввел его во влагалище. Потом взял ее за бедра и нанизал ее на член. Она извивалась на большом офисном столе, наслаждаясь ощущениями и крича от страсти, когда он входил в нее на глубину всего члена, по самые яйца. Он долго и с наслаждением трахал ее, Нина успела несколько раз кончить, когда он, наконец, вынул свой член и со стоном изливал свою сперму ей на грудь, на живот, на лобок. Она вся была в его сперме. | | |
| |
|
| |
| | И здесь случился с Ваней конфуз... нет-нет, ничего страшного не случилось - такое встречается сплошь и рядом по причине избыточного ожидания, и только очень непросвещенным молодым рыцарям начинает сразу казаться, что заминка у врат долгожданного рая, наконец-то для них открывшиеся и даже гостеприимно распахнувшиеся, имеет непреодолимое и по этой причине судьбоносное значение... всё, конечно, не так! - и тем не менее, это все-таки был конфуз. Подражая Сереге, а может быть, уже действуя инстинктивно самостоятельно, Ваня упал на Раису и, приподняв свою юную и хотя - в общем и целом - симпатичную, но вполне заурядную попку, тут же сунул между животами руку, чтоб показать своему петушку дорогу, ведущую к храму, как вдруг почувствовал, как там, между раздвинутыми Раисиными ногами, все мокро и скользко... и Ваня, вдруг передернувшись от невольно и внезапно охватившей его брезгливости, в недоумении замер, - Ване вдруг удивительным и даже непостижимым образом стало противно... "Ну, ты еби пока, жарь... а я еще кого-нибудь позову. Хватит тебе двадцать минут?" - вопросительным предложением уже деловито уточнил закадычный друг, по душевной своей доброте готовый сделать приятное всему миру. "Хватит", - не думая, отозвался Ваня, и не увидел, а услышал, как дверь за ним снаружи захлопнулась - в замочной скважине дважды проскрежетал ключ. Так вот, о конфузе... трудно сказать, что именно не понравилось петушку - то ли он вдруг вообразил, что для первого раза, для боевого крещения, мог бы Ваня выбрать поле сражения и поприличнее, то ли по молодости он почувствовал неуверенность в конкуренции с теми, кто уже вспахивал эти отнюдь не целинные земли, то ли он просто устал в пути своего ожидания, как устает преодолевший многие тяготы путник, изнеможенно падая, когда до желанной цели остается какой-то шаг, - словом, трудно сказать, что петушку не понравилось, а только он неожиданно сник, напрочь отказывая Ване в его искреннем стремлении овладеть прелестями посапывающей под ним беспробудной труженицы. Растерялся ли Ваня? Конечно, он растерялся. Да и кто бы не растерялся, когда долгожданная цель была под ним, а он ничего не мог сделать, - став на колени, Ваня на все лады поднимал петушка, встряхивал, тискал его и гладил, напоминая, как все получалось у них в ходе бесчисленных тренировок, и как они оба об этом мечтали - сотни раз, стоя под душем или лёжа в постели, стоя в туалете или сидя за письменным столом... нет, петушок не отзывался! Ваня хотел, а он не хотел - и, прикинувшись недееспособным, он глумливо болтался из стороны в сторону, тщетно потрясаемый Ваниными руками, торопливо пытающимися восстановить status quo, - все было тщетно. И Ваня... Ваня вдруг понял, что все напрасно - что сегодня, наверное, не его день. Хорошо, что труженица спала, - не ведая, какая драма разыгрывается над ней, Раиса посапывала, раздвинув ноги, и из ее полуоткрытого грота, поросшего редким диким кустарником, вытекала, сочась, животворящая влага Сереги, и влага Ромика, бывшего перед Серегой, и влага еще бог знает кого, кто был перед Ромиком, не посчитав себя вправе отказываться от удовольствия на этом веселом празднике жизни... бля, хорошо, что Сереги нет, - подумал Ваня, не без некоторого сожаления вставая с ложа, так и не сделавшего в эту прекрасную Новогоднюю ночь его, Ваню, мужчиной - не лишившего его девственности... и здесь, наверное, можно было бы смело сказать, что Ваня остался мальчиком, если бы слово "мальчик" не употреблялось одновременно в совершенно иных - веселых - контекстах. Остается только добавить, что Ваня успел встать вовремя, потому что в замочной скважине вдруг снова проскрежетал ключ, и Серега, приоткрыв дверь, просунул в комнату голову: "Ну, как ты здесь? Кончил?" "Кончил", - в ответ отозвался Ваня ложно бодрым голосом, стоя к Сереге задом - застегивая штаны. "Давай, заходи! На тебе ключ... отдашь его Ромику", - услышал Ваня Серегин голос и, повернувшись, увидел, как в комнату входит, сменяя его у станка наслаждений, очередной пилигрим, жаждущий то ли познания, то ли привычного совокупления... | | |
| |
|
| |
| | Сказать, что я зарделась - не сказать ничего. Наверное, я стояла красная как спелый помидор. Но важно не это. А то, что изнутри меня просто распирал трепет... Я испытывала такую бешеную симпатию к этому мальчику, такое безумное чувства доверия. Моя ладошка до сих пор была у него в руке, а он казалось вообще не был смущен. Просто улыбался и смотрел на меня. "Умеешь целоваться?". Дурацкий вопрос, не правда ли, если учитывать что его задали ребенку? И тут же еще один: "Хочешь, научу?". Мой покорный кивок и... | | |
| |
|
Рассказ №0935
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 23/11/2022
Прочитано раз: 24922 (за неделю: 41)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Дело было на Донбассе
..."
Страницы: [ 1 ]
Дело было на Донбассе
После дождичка в четверг.
Я в тот день с дружком заквасил,
Но к обеду протрезвел.
Чтоб немного освежиться,
Вышел в степь я погулять,
И послушав гармониста,
Встретил милую мне бл#дь.
Комсомолка молодая,
Грудь в почетных орденах,
Встала раком, раздвигая
Ноги в ситцевых трусах.
Под развесистою клюквой,
Средь раскидистых кустов
Девку крепкую баюкал,
Шустро двигая концом.
Раскорячившись ширoко,
Смело двигала п:здой,
Когда х:й входил глубoко
В огнедышащий забой.
Я, как пламенный Стаханов,
Бил отбойным молотком,
Чтоб добыть сто двадцать планов
И порадовать партком.
Словно истинный ударник,
Я трудился целый день,
А могучий мой напарник
Ж#пой выкорчевал пень.
От натуги вся пылая,
Она пела "марш вперёд:",
А мой х:й, изнемогая,
Норовила сунуть в рот.
Я же, весь покрытый потом,
Только думаю одно -
Вдруг от ё:аной работы
Разлетится вдрызг кайло.
А вокруг цветы и песни -
Трудовой ликует люд,
Все глазеют с интересом,
Чем же кончится дебют?
15 сентября 2000
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
